Исключительно высокие темпы экономического роста и расширения товарооборота в 1831 и 1832 гг., вместе с восстановлением нормальной скорости обращения денег, обусловили значительный рост потребности хозяйства в деньгах, что обеспечивалось эмиссией банковских билетов. Денежная масса с момента окончания реформы до конца 1832 года возросла почти в четыре раза! Такой значительный рост денежной массы в обращении не нанес ни малейшего ущерба ценности денег – валютный курс и покупательная сила денег даже несколько повысились по сравнению с их уровнем в начале реформы.

Эмиссия была использована в качестве ресурса кредитования предприятий и частного бизнеса. Резко возросшее кредитование, в свою очередь явилось одним из важнейших факторов ускорения темпов развития всей экономики. С 1 июня 1830 года по 1 сентября 1832 года балансы банков, вклады и текущие счета выросли в несколько раз, что было связано с общим развитием хозяйства, развертыванием товарооборота, а также существенным ростом закупочных цен на зерно (естественно при ограничении зернового импорта путем поднятия пошлин), благо активно создающаяся сеть государственных элеваторов помогала бороться с посредниками-перекупщиками, закупая с/х продукцию напрямую у производителей.

Таким нехитрым образом поднимались платежеспособность и жизненный уровень более 90% населения/избирателей. Эти меры были продиктованы не только заботами по повышению рейтинга у электората, но и носили далеко идущие стратегические планы, напрямую завязанные с дальнейшим индустриальным ростом. Основное условие развития промышленности (помимо инвестиций в основные фонды, квалифицированных рабочих и т.п.) это наличие покупателя на производимые ею товары. И этого самого пресловутого покупателя можно было заполучить несколькими способами: путем аннексий территорий или захвата колоний – в последующим используя зависимые от метрополии рынки для экспансии туда промышленной продукции – самый популярный способ; экспорт товаров – развитие собственной промышленности в расчете на лояльность иностранных покупателей; и, наконец, американский путь развития промышленности (многими странами впоследствии позаимствованный) основанный на становлении и саморазвитии внутреннего рынка, формировании пула платежеспособных покупателей, прежде всего внутри собственной страны. Мы пошли по еще не проторенному «американскому пути» …

Итак, денежную систему удалось удержать, а количество денег в стране увеличилось в четыре раза! Это привело к эффекту, подобному тому, которого достиг Франклин Рузвельт в 1930-х годах XX века, нечто подобное в те же 30-е проделывал и Сталин. Пионером же был Генри Форд, основатель автомобильной индустрии США, который вдруг стал платить рабочим своих заводов не виданную по тем временам зарплату – 5 долларов в день – и этим спровоцировал профсоюзы в других отраслях на требования по повышению зарплаты. Так появился «американский средний класс», класс людей, для которых покупка автомобиля стала обычным делом. США, как государство, тоже в накладе не осталось, скачкообразно с нуля развив свою автомобильную промышленность и смежные с ней отрасли.