Внутри, где располагался пост охраны, было кровавое месиво. Из-за висевшей в воздухе пыли было трудно что-либо отчетливо разглядеть. Отовсюду раздавались крики и стоны. Сталина мы нашли придавленным тяжелым столом. Левая сторона груди у него была вся в крови, но он был жив.

Мы с Буденным с трудом отодвинули стол и потащили его на улицу. По пути я вытащил из кобуры у лежащего без движения человека в форме НКВД пистолет и засунул его себе за пояс под пиджак. Кто его знает, вдруг те, кто все это организовал, решат произвести контроль.

Как оказалось, пистолет я брал не зря. Пока Буденный пытался определиться с ранением Сталина и хоть как-то остановить кровотечение, я увидел бегущих по тротуару в нашу сторону двух военных. Поначалу я подумал, что это помощь, но эти двое почти одновременно выхватили пистолеты-пулеметы «Скорпион» и открыли по нам огонь. Рядом вскрикнул Буденный, и на его левом рукаве расплылось кровавое пятно. Ждать, когда нас пристрелят, я не стал и открыл ответный огонь, благо практики у меня в стрельбе было хоть отбавляй, так что я не промахнулся. Оба нападавших упали замертво.

Только сейчас я смог осмотреться, держа пистолет наготове. Вокруг лежали трупы охранников. Водитель сталинского «Паккарда», выскочивший из-за руля, чтобы помочь нам, получил пулю в голову и лежал рядом с открытой дверью. Еще трое охранников погибли, не успев даже выхватить оружие.

Откуда-то сзади раздался топот бегущих людей. Резко повернувшись, я присел на колено, вытянув руку с пистолетом в сторону опасности. Ложная тревога. К нам бежали мои охранники, по инструкции проехавшие и припарковавшиеся чуть дальше.

— Помогайте! — скомандовал я. — Один — за руль, остальные — в свою машину и сопровождать! Едем в Центральный госпиталь!

— Михайло, не довезем, — сквозь слезы, качая головой и зажимая рукой рану на груди Сталина, произнес Буденный. Про свою простреленную руку он, казалось, забыл.

— Здесь рядом районная поликлиника есть, — скороговоркой заговорил один из охранников. — Там точно есть хирург. Соседу там глубокий порез зашивали.

— Так, ты за руль! — мотнул я головой бойцу. — Остальные — за ними! И быстро!!!

Сталина, так и не пришедшего в сознание, загрузили на заднее сиденье и рванули с места. Машина сопровождения тут же пристроилась следом. Все это заняло буквально пару минут, и никто в Генштабе среагировать не успел. А вот Сталин был плох. Когда его перекладывали в машину, Буденному пришлось оторвать свои руки от раны, и кровь хлынула с новой силой.

Поликлиника представляла собой небольшое одноэтажное деревянное здание довольно старой постройки. Наверное, из-за его более чем скромных размеров тут не разместили какой-нибудь госпиталь. Ворвавшись внутрь, я заорал что было сил: