Житые люди в Новгороде были по правам, как более поздние дворяне – чуть-чуть стояли ниже бояр и гораздо выше купеческого сословия.

Елена упала на табурет. Она ошалело озиралась, словно оглядывая необъятные просторы принадлежащей ей, и только ей земли. Уже не отец будет решать, подавать ли зятю руку, а зять, по доброте душевной, может ласково потрепать тестя-купчишку по плечу или подать пару пальцев для пожатия! Вопрос был решен сразу и окончательно.

– Вы когда выезжаете? Что-то может вам в дорогу сложить?

Мнение мужа, на фоне вновь открывшихся обстоятельств и красоты будущего величия, Лену абсолютно не интересовало. Езжай и точка!

Для большего эффекта спросил Матвея:

– Так ты едешь?

– Едет, едет, – торопливо заверила хозяйка.

Бывший ушкуйник только развел руками.

Вот и ладненько!

– Выезжаем через месяц, – начал объяснять я Матвею. – До Смоленска на конях добираться будем. Лошади новые, им к всаднику привычка нужна. Пригнал тебе вороного жеребца, объезжай, приучай к себе. Каждый день желательно проскакать на нем подальше. Приучайся с коня спрыгнуть с седла и опять запрыгнуть на ходу. Это нужно, чтобы лошадь отдохнула от твоего веса, – дорога уж очень дальняя будет, а останавливаться лишнего времени не будет. На коне сейчас мешок овса приторочен – им и сеном кормить станешь. Овса фунтов по десять в день подаешь. Да одним им одним не корми, в ближайшей деревне купи ячменя, морковки, сена. Поить не забывай. Пошли глядеть.

– Пошли!

Вышли втроем.

– Каков красавец! – залюбовался пильщик. – А как звать?

– Ворон.

– Мрачное имечко. А переименовать можно?

– Он теперь твой, что хочешь, то и делай.

– На время похода?

– На всю жизнь.

– Здорово!

Елена, узнав, что животина теперь тоже ее, живо интересовалась, чем еще можно кормить лошадку.