Дохлое дело я исполнил секунд за пять, волхв Добрыня выучил в свое время от души.

– Хорош валяться! Вставай – поесть тебе пора, пока не помер с голодухи.

– Да боли…

– Забудь, пока я рядом. Еда-то в доме есть? А то до харчевни прошвырнемся, я угощаю.

Вначале не поверил. Потом тихонько завозился. Повернулся на бок. Отлежал, спину-то, поди, за трое суток.

– Хорош волынить, вставай!

Осторожненько сел. В голубых глазах плескалась тихая радость.

– Неужели и встать можно?

– Прыгать и таскать тяжести – не советую. Сидеть и вставать можно. Идти на кухню – нужно!

Тут пришла жена.

– Господи! Сел!

– Переодень меня, обделался весь, перед человеком неудобно.

Я прошел на кухню. Путята появился через пару минут, голодный, как волк. Рявкнул:

– Поешь со мной!

Я от еды отказался.

– У сына вашего отобедал, сыт пока. Ты кушай, а я пока погляжу кое-что по лечебной части.

Настаивать он не стал – не до того было, вгрызался уже в бараний бок, смачно перекрывая его обильно промасленной ячневой кашей. От ломтя ржаного рвал зубами здоровенные куски. Эх, поедим!

Я занялся делом. Через минуту все стало ясно. Грыжа межпозвонкового диска в поясничном отделе позвоночника вылезла на нервный ствол – отсюда и дикие боли. Я их снял временно, на 10-12 часов. Теперь надо эту болячку реально вылечить. Проверил цела ли оболочка диска, нет ли онкологии, не сильно ли вылезла эта гадость – все было приемлемо.

Путята уже ел поспокойнее.

– Много не ешь, – предостерег я его, – а то очень плохо станет. Лучше попозже еще раз навалишься.