– Ты поешь и лечишь!

– Ушел я мир спасать, и пропал. И некому у нас в семье этим зарабатывать.

– А вот кирпич Ванечка делает…, – уже как-то понуро высказалась моя обличительница.

– Он-то делает, а я ни рубля с этого дела не имею. Скоро уйду, и беременной Забаве денег будет взять негде. Ее братья, без моих карет, ломаный грош зарабатывают. А я повара держу, сторожа со дня на день караулить начнут, и всем им платить нужно будет. Поэтому я ей изрядную сумму денег и оставлю, а не чужих девочек нарядами, шубами и сафьяновыми сапожками одаривать буду.

– А запаса денег у тебя нету?

– Есть, но он не очень велик. А сколько денег уйдет на поход, неизвестно. Опыта у нас нет, вдобавок, ехать надо черт знает куда.

– Я доезжала до Олешья! Там до моря всего несколько верст.

– И в Константинополе, конечно, тоже побывала?

Наина отрицательно покачала головой.

– И всю Персию и Византию обегала?

– Нет!

– Поэтому лучше говорить не запас, а деньги на поездку. А кто у нас командир, атаман?

– Ты, конечно.

– А как любой командир отнесется к спорам с подчиненным? Положим, он ставит задачу – убить врага. Дает совершенно четкую и ясную команду: сидеть вон в том овраге, караулить противника, и как увидишь, стреляй в него из лука. А подчиненный вдруг начинает выламываться: да там сыро, я лучше на солнышке посижу, покушаю тут… Что сделает атаман?

– Или пришибет, или выгонит! – вмешался Иван.

– Правильно. А Наина с портками тут борется. Что мне делать? Гладить ее по красивой головушке? Делать то, что она хочет? Проще выгнать, и не тратить силы, время и деньги. А освободившаяся Зарница вьючной лошадью станет – тюки с грузом повезет, или запасной поскачет.

– Володь, да она поняла уж все, – решил обелить любимую Ванек.

Наина презрительно фыркнула.

– Она понимать и не хочет, ишь, как лошадь фырчит! – возмутился я. – Сейчас только портки ей навяжем, тут же ее на низенькие сапожки, в которых в любой луже утонешь, потащит. И опять споры, пререкания. Я тут с ней до Смоленска дойти не успею, уже поседею. В общем, давайте решать: или вы оба слушаетесь меня беспрекословно, или со мной пойдут Богуслав и Матвей, которых не надо ни одевать, ни обувать, ни вооружать. Опять же, если вас не брать, нас будет трое на шести лошадках. Сможем пересаживаться на свежую лошадь каждые два часа. А без всадника, ахалтекинец отдыхает, практически и не устает, даже если вовсю скачет. Да и Зорька с Вихрем, похоже, не хуже – тоже княжеские лошади.

– Но я же видела нас в походе! – возмутилась прорицательница.