– Помогли! Пукнули и убегли! Поэтому стали селяне просить помощи у князя – получили отказ. Пришли к епископу, у которого церковная дружина сильна, – то же самое. И пошел защищать русских людей только протоиерей Николай, хотя его никто не посылал, и в обязанности священника высшего ранга это совершенно не входит.

– Молодец! Но может быть это он так, хвастается?

– Я при этом присутствовал.

– Как так?

– Он взял рогатину и поехал с хищником биться, а я с арбалетом и саблей следом увязался.

– Расскажи-ка, расскажи-ка, – оживился Богуслав.

Изложил эту незамысловатую историйку.

– Выходит, если бы ты зверя не порубал, съел бы он попа вместе с рогатиной?

– Кто ж знает, Николай ведь и поучаствовать-то не успел.

– Сожрал бы, как пить дать сожрал. Я эту здоровенную ящерицу знаю, охотился на нее в смоленских лесах лет пятнадцать тому назад. На коркодила с рогатиной не ходят, это тебе не медведь, – на дыбы вставать не будет, в брюхо его не пырнешь.

– А чем же ты его убил?

– Так же, как и ты, сверху по хребту рубанул. Только вместо легонькой сабельки у меня двуручная секира была. В ней весу с полпуда, а длина лезвия с сажень. И куча ловчих эту гадину с разных сторон копьями кололи, чтобы отвлечь. Кое-как, с пятого моего удара этим здоровущим топором, завалили гадостную зверюгу. Не могу только понять, тебя-то чего туда понесло? У деревенщины денег особых нету, не заплатят, начальство тобой не командует – послать некому, зачем вообще было влезать в эту историю, биться с совершенно неведомым хищником явно слабеньким оружием?

Я отвел глаза и развел руками.

– Да как-то так получилось…

– А получилось так потому, что вы с протоиереем два сапога пара! – гремел голос боярина. – Нашлись, понимаешь, защитники русского народа!

Я вздохнул. С этими боярскими шуточками пора было кончать.

– А зачем же ты едешь со мной в такое опасное путешествие? Какие-такие выгоды преследуешь? Или князь послал? То-то ты ему так кланяешься и хвостом перед ним виляешь! Вот что я тебе скажу – ты у нас третий такой же сапог! На самую нужную у нас третью ногу!

Теперь Богуслав развел руками.

– Вот уел, так уел! Ловок ты, Вовка, голыми руками не взять.

– Какой уж есть, дядя Слава, какой уж есть…