Русские люди города Подгорный, Новосибирская область

Бесфамильный присел на корточки, глядя на пепелище. Вот те на…

Его конкурент за престол Заринска был мертв. Скверно мертв. Но радости это ему не принесло. Потому что судьбу Черепа разделили его, Беса, товарищи, с которыми он шел с самого Казахстана. Разве что тела тех не были изувечены, а просто лежали кто вразброс, кто среди огромного кровавого штабеля на пилораме.

У них не было времени хоронить всех убитых; их тут было не меньше тысячи, а экскаватора поблизости не нашлось. Мазаев пусть своих сам прикапывает, решил Бес. Но троих рядовых, двух сержантов и лейтенанта вооруженных сил страны, которая была ему хоть и мачехой, но своей, они похоронили.

– Так, значит? – сказал, ни к кому не обращаясь, Алексей, бросая последнюю лопату земли. – Ну, суки, молитесь… Никаких пленных теперь, – бросил он подошедшему Зацепову. – Каждого звереныша давить как гниду.

– А мы что, хотели брать? – спросил недалекий Вовка.

– Да, ясное дело, не хотели. На хрен они нам. Но теперь уж точно все будет по-взрослому.

Бесфамильный запрыгнул в свою штабную машину за руль, еле дождался, когда сядет омоновец, и УАЗ рванул с места.

За окном слышны были выстрелы. Это пехота охотилась на стаю диких собак, укрывшуюся в ближайшей роще. Жадность помешала тварям убежать, а люди не могли позволить себе быть слишком брезгливыми. Он дал им на это разрешение. Сегодня они поедят мяса и восстановят силы, которые им еще понадобятся.

Глава 5. Father of all bombs

Глава 5. Father of all bombs

– Ну, Армия Свободного Ирана, подъем. Последний парад наступает.

Богданов обожал издевательски называть своих подопечных именами различных повстанческих группировок – от афганских моджахедов до никарагуанских «контрас».

«Интересно, где еще было возможно, чтобы второе лицо государства лично возглавлял диверсионно-штурмовой отряд?», – подумал Данилов. Наверно, только во времена войн племен в экваториальной Африке.

Но сегодня даже его едкие шутки, обычно ободрявшие их методом провокации, сквозили безысходностью.

После того, как погиб Ключарев, главный сурвайвер был командиром их батальона. Их к этому времени осталось триста человек.

«Мы русские. Мы победим», – были последние слова пожилого борца с масонами и наркотиками. Через пять минут его большая и лысая, как у Ленина, голова получит дыру в середине лба. Снайпер алтайцев с холма, почти наверняка из той же армии, где когда-то служил Ключарев, все-таки опознал в нем офицера.

Богданов не имел его боевого опыта, но старался, как мог.