От самоубийцы остался потрепанный ежедневник, куда он когда-то ровным почерком заносил расписание своих довоенных дел вроде «напомнить бригадиру Васе про фурнитуру», «позвонить Ивановой и справиться, довольна ли старая курва нашим балконом».

С одной единственной свежей записью: «В жизни всё фальшиво. Есть только одна истина, и эта истина – смерть. Хагакуре Бусидо».

– Люди чувствуют направленный взгляд, ты понял? – доносился из угла приглушенный голос Фомина. Сидя на сломанной табуретке, он наставлял одного из самых молодых бойцов. – Когда стреляешь, не воспринимай цель как человека. Смотри как на объект ландшафта. Ты вот по любому раньше видел, как девушки, если на них посмотришь сзади… с любого расстояния… одергивали юбочку или подтягивали джинсы, чтоб стринги были не видны. Видел? Вот так и тут.

Данилов только что вернулся с замаскированной площадки на втором этаже, откуда было удобно вести наблюдение. Его сменил сам Змей. Александр видел, как вдалеке, километрах в трех к северо-востоку, на холмах за чертой города, горели огоньки. На таком расстоянии сибагропромовцы костры разводить больше не боялись. В самом Подгорном они ночью старались даже сигарет не курить. Знали, что новосибирцы зажаты и связаны, но все же…

Так, разделенные несколькими километрами и безграничной ненавистью, сидели сыновья некогда одного народа.

«Мы называем их обезьянами, – вспомнил для себя Данилов. – Ты сколько обезьян сегодня застрелил? Да всего парочку. Ну, ты и лох. А я целых пять…»

– Степа, а правда, что Арсения убили? – спросил он вслух.

– Убили, – кивнул Степан, оставив мальца в покое.

– Твой коллега был.

– Да что ты! Я просто администратор. Это как сравнить Страдивари и скрипача из провинциального ДК. Он делал high-end продукты для буржуйских фирм. Работал дистанционно, на аутсорсинге.

Данилов не знал, что скрывалось за этими заимствованными словами. Может, марсианская программа, поиски лекарства от рака, расшифровка генома или посланий внеземных цивилизаций. А может, какая-нибудь рекламная ерунда по впариванию людям ненужных вещей. Или искусственный интеллект для компьютерной игрушки. В любом случае, человек, который мог когда-то помочь вывести эту заблудившуюся цивилизацию из тупика, погиб в сваре за кусок хлеба.

– У нас не было шансов, – вдруг выразил их общую мысль Фомин, когда они оказались втроем в другом полуподвальном помещении, где стоял стол, четыре стула и радиостанция. – Потому что мы не супермены с планеты Криптон.

Он как любитель комиксов и фильмов по ним знал, о чем говорит.