Приехавшее подкрепление подвезло и продукты, и даже свежий хлеб. Хрен их знает, откуда они взяли муку, наверно – трофеи из лагеря алтайцев. И зачем же эти паразиты напали, если какая-то еда у них все-таки была?

Александр на секунду подумал, что от такого бутерброда не отказался бы Степан, но к тому судьба оказалась не так милосердна. Он погиб за полчаса до окончания сражения, застреленный снайпером, возможно, тем же, который убил старика Ключарева.

На секунду Саша попытался вспомнить, сколько раз это уже было с ним. Вокруг падали товарищи… и просто случайные попутчики, жуткую смерть принимали враги. Гибли те, кто был сильнее, ловчее, опытнее него. И в очередной раз смерть доказывала, что у нее есть определенное чувство юмора.

Жидкий всепожирающий огонь происходил от запланированной детонации боеприпаса объемного взрыва – авиабомбы повышенной мощности, которая была в тайне привезена из Ямантау вместе с тракторами, сеялками и бетономешалками. Его эпицентр был как раз в районе Горсовета. Но это они узнали уже тогда, когда бой был закончен. А в тот момент, выходя с территории завода, были уверены, что фугас ядерный, хоть и тактический. И с готовностью шли не только в огонь, но и, как они считали, в радиоактивное пекло. Разве таких людей можно одолеть?

Внезапно Александру на нос упала холодная снежинка. Он уже давно чувствовал, что даже у костра холодно, но только сейчас осознал, насколько.

Белые мухи. Они вернулись. И скоро их было уже видимо-невидимо.

– Вот это да, – присвистнул Кириллов.

– И чо? Мы живем в Сибири, а не в Калифорнии, – хмыкнул Слава Краснов. – Такое почти каждый год бывало. Нам же обмундирование дали.

– Да тут как бы зимнее не понадобилось. И как бы урожай не померз, – Данилов почувствовал, что трясется, как в лихорадке. Отчасти от слабого морозца – минус пять, не ниже, отчасти от стужи внутри. Сердцем он уже ощущал приближение зимы.

Как оказалось, город взорвали планово, без героизма и замыкания проводков зубами подрывника-смертника. Минирование проводилось под руководством Артура Войкова из Ямантау, имевшего такой опыт. Заложенная на третьем этаже здания Горсовета, слегка доработанная авиабомба взорвалась, как тридцать тонн тротила, в тот момент, когда в радиусе поражения находились почти все алтайцы. Этим все и объяснялось. Удерживать позиции, создавать очаги сопротивления в городе надо было до последнего, иначе враг мог что-нибудь заподозрить. И по этой же причине до последнего часа никого нельзя было ставить в известность о взрыве.

В огненном аду примерно половина алтайцев погибла, сгорела заживо или получила несовместимые с жизнью травмы. Остальные были ранены и дезориентированы из-за баротравм и стали легкой добычей для защитников, которые вышли из заранее устроенных в подвалах убежищ. Уж в том, как сидеть в убежищах, опыт у них был громадный. Одновременно жители лояльных Подгорному деревень замкнули кольцо, не дав никому из уцелевших врагов убежать.