Светлый фон

Метельский налил в бокалы вина: — Помянем моего отца. В общем-то он был хороший отец, разве что иногда навязчивый.

Молча выпили.

— И вино хорошее, — вздохнула Хельга, — надо будет запомнить марку. Хотя сейчас как-то не до радостей жизни… Да, вспомнила того католического монаха из Иерусалима. Кажется, отец Себастьян. Он вроде собирался в Италию, и еще дал тебе карточку. Она сохранилась?

— Перевел данные Сивилле. Хочешь позвонить?

— Знаешь, почему-то захотелось.

— Я перекидываю номер на твой трансид. Самому говорить как будто не о чем.

Хельга прикрыла глаза, губы несколько раз шевельнулись, а потом застыли. Постепенно лицо сделалось напряженным, а вместо расслабленной позы села прямо. Наконец она судорожно вздохнула и открыла глаза.

— Тебе привет, Лон. Да, отец Себастьян в Риме, точнее где-то в пригороде. Он сказал необычную вещь: мы должны прибыть к нему, еще до истечения этого дня. Он подчеркнул, что это абсолютно необходимо!

— Что за спешка? — Метельский повертел вилку, а потом положил ее. — Хотя… то одно происходит, то другое. Расслабляться нельзя.

Раздался громкий голос, кто-то быстро говорил по-итальянски. Похоже, радио.

«Сивилла, переведи».

«Папа римский выступит со срочным обращением Urbi et orbi, к городу и миру. Через час, на площади святого Петра. Выступление будет транслироваться по всем каналам связи».

— Что, Лон? — спросила Хельга.

— Папа римский, глава католической церкви, выступает со срочным обращением. Наверное, что-то важное. Будет передаваться по радио и холовидению, но раз уж мы в Риме, можем услышать из первых уст. Поехали!

Хельга с сожалением глянула на третью, нетронутую порцию мороженого: — Ладно, а то еще простужусь.

Вышли из кафе, мувекса пришлось ждать дольше обыкновенного. Когда наконец сели, Метельский сказал: — До площади святого Петра, откуда можно увидеть папу.

Мувекс бодро ответил, тоже по-русски:

— Возможно до ближайшей разрешенной стоянки. Тариф увеличен впятеро.

— Быстро они в городской управе, или где там, сориентировались. Ладно, едем.

Ехали недолго, Рим оказался не таким и большим. Когда выбрались из машины и немного прошли, Хельга приостановилась: