— Пока будут вставать, мы будем далеко.

Неподалеку, через автостоянку за покореженным взрывом зеленым забором, тлели почерневшие развалины двухэтажки. Из провалов стен выглядывали перекрученные трубы, свисали клочья. Деревья в заваленном кирпичами палисаднике стояли обожженные, листья сохранились только на недосягаемой верхушке двух могучих каштанов.

— Наверное газовая труба рванула, — предположил Жук.

Стали идти вдоль кованой ограды палисадника. Тротуар был усыпан битым кирпичом, осколками стекла и засохшими кусочками мяса. У поворота в проулок к дому оставлен мусорный контейнер на колесиках.

— Панкмобиль, — завороженно сказал Пантюхин. Он думал что-то своё, напряженно думал.

— Я в нем пряталась, — Яна обошла контейнер сбоку, — А откуда ты знаешь, что на нем написано «Панкмобиль»?

— Я сам и написал. Он стоял возле моего дома. Мой дом цел?

Вместо нее ответил Жук:

— Ты думаешь о газопроводе? Должен был сработать предохранительный клапан на газорегуляторном пункте — как только давление при утечке или взрыве падает, он перекрывает подачу газа. Иначе бы города на воздух взлетали.

— Когда общаешься с диггерами, — вставила Пуджа, — Кажется, что имеешь дело с гуру городского коммунального хозяйства.

— А если там где клапан тоже всё взорвалось? — не отставал Пантюхин.

— Не знаю, — признался Жук.

Даль улицы скрывалась в зелени деревьев. Узкие тротуары тулились к заборам. Притихли служебные домики времен царя Гороха. Вот справа, напротив желтого фабричного цеха потянулся гаражный кооператив — сначала гаражи, потом открывая стоянка за сетчатой оградой, уже изрядно поваленной.

— Фигасе, — сказала Яна Паше. Вместо автомобилей было какое-то черное кладбище искореженных, оплавленных остовов и частей — валялись отдельно дверцы, капоты, багажники, истлевшие сиденья, красные осколки фар. В воздухе висел запах резиновой гари.

До крайнего углового дома надо было пройти еще несколько, но Пантюхин заметил там, у проулка перед невысоким подъемом к мосту, вывал кирпичей, и грузно топая побежал вперед, припадая на ногу.

— Подожди, дай мы сначала посмотрим! — крикнула Пуджа вслед, стала его догонять, но Пантюхин сжав зубы бросился вперед, держась руками за голову.

Вдруг ноги его заплелись и он безвольно, боком, упал на асфальт. Пуджа присела рядом — подбегала Ира, подтягивались остальные.

За углом бетонного забора, скрытые деревьями, дымились горы кирпича и переплетения торчащей оттуда арматуры. Пантюхину делали искусственное дыхание. Разорвали на груди футболку и делали массаж сердца.

— Он не видел? — спросил Паша про разрушенный дом.