«Эк, его разобрало! – подумал Мнишек. – Очаровала она шляхтича так, что он ныне и своего князя Замойского ради неё продаст. Вот они сила любви».

– Её пытали, пан воевода? – повторил вопрос Нильский.

– Мой человек передал, что нет. Она им нужна неповрежденной. Но это лишь до поры. А что станет потом? Одному богу известно!

– Я готов отправиться в Москву!

– Доверяю пану кавалеру. И сумею воздать ему по заслугам.

– Я сделаю все, чтобы спасти Елену и без наград. Она сама для меня награда.

– Все это так, пан кавалер. Но панна Елена слишком вмешивается в дела своего брата. Ведь для пана не секрет, что она родная сестра царевича.

– Того кого называют царевичем.

– Именно так, пан Ян. Для нас нет дела до того, кто такой Димитрий. Мы сделаем его царем. Мы! Но и он для нас должен будет многое сделать.

– Я это знаю, пан воевода. Но Елена?

– Она имеет влияние на своего брата. И она может уговорить Димитрия, не выполнять своих обещаний перед нами. Потому она стала мешать. И Орден может принять меры, дабы она умокла навеки. Ты меня понимаешь, пан?

– Да, пан воевода.

– А ты знаешь о могуществе Ордена! Отцы Иезуиты не любят шутить.

– О том я знаю, пан воевода.

– Сейчас русские хотят, чтобы она публично назвала настоящее имя своего брата. А сие не будет способствовать нашему делу.

– И потому они пока не тронули её?

– Именно так, пан Ян. Я вручу тебе две тысячи злотых. И твоя задача – не дать Елене сказать то, чего хотят русские. Вырви её из их лап и делай, что хочешь.

– То есть мы можем с ней уехать?

– Тебе даже нужно будет её увезти. Оставаться в Москве Елене небезопасно, даже после того, как Димитрий войдет туда. После того как ты это сделаешь, я пришлю тебе, в указанное тобой место ещё пять тысяч злотых! И вы сможете начать новую жизнь. Итак, пан Ян?

– Я согласен пан воевода. Когда мне отправляться?