***

У Леры было паршивое настроение. Мама всё утро не отвечала на звонки. Лишь в ватсапе написала, что приедет вечером и всё. Уваров не звонил, не писал, словно в воду канул. Лера несколько раз заходила на его аккаунт в ВК. Он был то онлайн, то оффлайн, но и там молчал. Стрелки часов почти подобрались к двум, когда позвонила Ника и убитым голосом рассказала о Ваньке, и о том, как сильно подвела парней. Она еще что-то говорила, но Лера смотрела на часы. Тимка попросил ее прийти. Попросил прийти и поболеть за гимназию, за команду, за него самого. И девочка искала причину, почему она не придет в скейтпарк. Но причины — нормальной причины, а не просто «не пойду, потому что он дурак» — не находила.

— Лер, ну это же наши мальчишки, — вдруг прорвался плачущий голос Вероники.

Соколова вздохнула:

— Ладно, не реви. Схожу.

И Вероника положила трубку. Поднялась, подошла к шкафу, открыла и вздохнула.

— Да, и в чем я пойду, чтоб поддержать?

Хлопнула входная дверь.

— Бабуль! — крикнула Лера.

— Нет, малыш, это я! — весело ответила мама и появилась на пороге, и Лера усмехнулась:

— А ты отлично выглядишь для пьющей всю ночь!

Мама улыбнулась и встала спиной к стене. Она прижимала к груди огромный букет нежно-розовых роз и улыбалась, но улыбалась так таинственно, так загадочно, что девочка даже оторвалась от лицезрения содержания собственного гардероба.

— А я не пила, — ответила мама.

— И цветы вряд ли Яна подарила.

— Вряд ли, — повторила мама и зарделась, как школьница, уткнувшись носом в цветы.

— О! видимо, всё серьезно.

— Да. А ты чем занята? У меня к тебе дело…

— А я пытаюсь решить в чем идти, чтоб поддержать команду нашей гимназии в матче против «первой».

— А когда он?

— В три.