— Рэммора!
И тут Рэммора Кэндл поняла, что нужно делать. Силы почти покинули ее, она была изувечена и скована, но ей хватило бы и жалкой крохи былых возможностей, чтобы сделать простейшую вещь, на которую способна ведьма… одной только крохи… И Рэммора Кэндл начала искать в себе эту кроху…
…Клара Кроу уже сорвала голос, пытаясь докричаться до этой проклятой эгоистичной женщины. Она надеялась, что раз Рэммора играет против сестер (а ее интриги перестали быть секретом еще в тот день, когда она обсуждала их с матерью Клары), то сжалится хотя бы из желания лишний раз насолить Корделии.
Но не тут-то было. Только наивный или отчаявшийся человек стал бы ожидать от Рэмморы сочувствия. Должно быть, эта мегера сейчас устроилась в доме с удобством, как в ложе театра, и, тайком выглядывая в одно из выходящих на улицу окон, смотрит бесплатное представление, которое разворачивается у порога…
Гаррет-Кроу был окружен. Часть солдат ковена Тэтч зависла в воздухе, а часть приземлилась и спешилась. Серые застыли, выжидая: они понимали, что бежать ей больше некуда.
Клара закрыла собой безмолвную Сашу и приготовилась дать преследователям последний бой. Она швырнула книгу по истории Шотландии на землю. На самом деле эта книга просто прикидывалась учебником, а ее подлинная тайная и страшная суть к Шотландии не имела никакого отношения — она просто пряталась под этой пурпурной обложкой с изображением чертополоха.
— Морриган! — закричала Клара, призывая самую страшную из тех, о ком рассказывал ей когда-то дедушка. Еще будучи городской сумасшедшей Вороной, она представляла ирландскую богиню войны своей покровительницей, и сейчас, в момент отчаяния, ведьма Кроу понадеялась, что та вспомнит о ней, защитит. — Великая королева ворон! Помоги мне! Обрушь войну на меня! Обрушь войну на меня! Обрушь войну на меня! Морриган!
Клара запрокинула голову и с мольбой впилась взглядом в ночное небо. Мгновения утекали, но ничего не происходило. Морриган не пришла. Вероятно, ей просто не было дела до жалкой ведьмы, которая даже не является ирландкой.
Клара Кроу в отчаянии сжала кулаки — она так надеялась на эту книгу, искренне веря в то, что ей рассказывал о ней дедушка: в то, что это не просто старый исторический том с потертым переплетом. По его словам,