— Я боюсь, что там сильный самосбор. Вдруг понадобиться помощь.

— Мы не можем себе позволить тут стоять. С каждым часом достоверность прогнозов снижается.

— Понял, — ответил Георгий и приказал связисту переключится на первый отряд, стоявший где-то позади.

Их экспедиция снова поменяла маршрут и вышла на еще один резервный путь. Через двадцать минут рация заговорила голосами из третьего отряда, который вышел из самосбора вместе с группой Канева. Потери составили боевую машину вместе с прицепом и три бойца. Георгий тихо выругался и приказал бойцам его отряда вернуться, а третьей группе встать в хвосте.

К сожалению, чем дальше они шли, тем тревожнее становилось не только Андрею, но и рядовым бойцам. Датчики биологов стали периодически пищать, предупреждая о готовящемся или происходящем где-то рядом самосборе. Их выверенные пути, рассчитанные в НИИ, не казались более безопасными. Андрей чувствовал, будто их загоняют. Они стали петлять по этажам чаще, больше ориентируясь по обстановке, а не заранее определенным дорогам. Автоматы и пулеметы стали трещать не только спереди, но и сзади них. Георгий требовал отчета после каждого огневого контакта. Андрей пытался тщетно понять, что происходит и в конце концов решил обратиться к партократу.

— Все по плану? — задал он глупый вопрос, потому что ничего другое не приходило в голову.

— Вы же видите, что нет, — негромко ответил Звездин и сжал крепче автомат.

— Что будем делать?

— Двигаться к назначенной точке. Это однозначно. Георгий нас выведет, не переживайте, — сказал он, хотя было видно, что он сам волновался.

К двенадцати часам они были лишь на двадцать пятом этаже и шли медленнее, чем прежде. В машине головного отряда произошла поломка, которую попытались устранить на месте, но в результате этого ее ход замедлился почти в два раза. Сразу за этим между центральным и головным отрядом произошел самосбор высокой степени опасности. Георгий вновь почти постоянно висел на рации, требуя от командира отчетов. Они потеряли четверых бойцов и вынуждены были отойти назад.

— Да что же это такое, черт побери! — почти закричал командир экспедиции и сопроводил свое негодование отборной бранью.

— Действительно что-то странное, — послышался голос Звездина. — Но в серой зоне никогда не знаешь, чего ждать.

Дальнейшее продвижение в течение часа шло почти без нареканий, как вдруг из глубины гигахруща раздались взрывы — один за другим с разницей в пару минут. Затем из рации послышался голос командира головного отряда.

— Центр, прием! Как слышите?

— Центр на связи! Что у вас?