Как вы, наверное, уже догадались, исходя из вывода, сделанного в предыдущей главе, любые положительные контакты между сообществами животных проблематичны, а настоящее сотрудничество между ними встречается редко или вообще отсутствует. Очень часто положительные взаимодействия между ними выглядят однонаправленными. Бонобо представляют собой не одну из сторон соглашения или торговых отношений, их щедрость, которая выражается в предложении пищи незнакомцам, лучше рассматривать как оливковую ветвь. Обезьяны, по-видимому, ничего не ожидают в ответ от чужих животных, кроме, возможно, терпимости, не говоря уже о каком-то объединении с ними для совместных действий в качестве группы. Сообщества саванных слонов и афалин тоже не демонстрируют признаков выхода за пределы дружбы и формирования партнерства. Структуры, наиболее близкие к альянсу, существуют у кашалотов, которые объединяются с другими социальными единицами-сообществами для того, чтобы ловить кальмаров более эффективно, чем это могла бы сделать каждая социальная единица-сообщество в одиночку[734].
Человеческие общества способны получать бо́льшую выгоду, действуя вместе, а не против друг друга, снижая уровень любой конкуренции за ресурсы, – подобный подвиг крайне редко могут совершить другие животные. Например, человеческие общества способны превратить дефицит в изобилие за счет извлечения большего количества ресурсов из окружающей среды с посторонней помощью (так же, как это делают две социальные единицы кашалотов, охотясь вместе). В свете того, что опасность со стороны чужаков весьма реальна, следует задаться вопросом: как и почему люди в процессе эволюции стали осуществлять подобные предприятия? А с появлением таких союзов возникает следующий вопрос: каким образом людям удавалось сохранить баланс между потребностью находиться в альянсе и (учитывая давление, которое оказывается на общества, чтобы сохранить их обособленность) потребностью быть разными? Для рассмотрения этих проблем мы обратимся к данным об охотниках-собирателях.
Разнообразие альянсов
Разнообразие альянсов
Одним из самых выдающихся примеров сотрудничества между охотниками-собирателями являются аборигены, занимавшиеся ловлей угрей в районе горы Эклс в Австралии. По меньшей мере пять групп, говоривших на разных диалектах гундитжмара, и, весьма вероятно, другие народы региона создали обширные водные сети, которые дали им всем возможность ловить рыбу. В их взаимоотношениях не обходилось без кровопролития. Иногда начинались войны. Но по сравнению с воинственными индейцами Тихоокеанского Северо-Запада, тоже зависевшими от хода рыбы, австралийские племена относились друг к другу почти по-товарищески, и это приносило взаимную выгоду: успех каждого зависел от общего труда по сохранению водотоков. Богатые уловы угрей были результатом международных усилий[735].