Отделение подгрупп и их превращение в независимые сообщества – в порядке вещей у позвоночных животных. Например, несколько львиц покинут прайд, который стал слишком большим, чтобы прокормить всех его членов. В случае, если к прайду присоединится агрессивный самец, самки, которые растят львят от другого самца, могут уйти и таким образом расколоть прайд, чтобы избежать инфантицида со стороны вновь прибывшего. Львы в перенаселенном прайде вынуждены начинать все заново с теми, кого они знают и с кем ладят лучше всего. Это характерно для видов, полагающихся на индивидуальное распознавание[781]. Такое осложнение взаимоотношений резко отличается от явления, которое я называю разделением, – временного случайного разделения членов сообщества, которое постоянно происходит у видов со слиянием-разделением, таких как львы, шимпанзе и люди, у которых индивидуумы свободно могут отделяться и вновь присоединяться друг к другу. Когда сообщество делится на части, мало надежд на то, что разрозненные фрагменты снова соединятся[782].

Начало с нуля у шимпанзе и бонобо

Начало с нуля у шимпанзе и бонобо

Ответ на вопрос о том, как рождаются новые сообщества, – самый серьезный пробел в наших знаниях о наших родственниках, человекообразных обезьянах шимпанзе и бонобо. Это редкое, эпохальное событие: сообщества позвоночных, как правило, появляются раз в десятилетия, если не в столетия. Подобная редкость представляет собой проблему. Прежде всего, у нас мало данных. Еще хуже, что можно просто не обратить внимания на события, критически важные для создания или разрушения сообществ, и игнорировать их как аномалии лишь потому, что они являются нехарактерными. Таким событием может быть появление новичка извне или смерть животного, игравшего в этом сообществе важную роль. Каждое из таких изменений может угрожать стабильности группы.

Великолепным примером служат жестокие конфликты среди шимпанзе в Гомбе, документально зафиксированные Джейн Гудолл в начале 1970-х гг. В то время они были загадкой, но, оказывается, эти конфликты проливают свет на то, как происходит раскол сообществ. Теперь приматологи понимают, что́ вызывало тот прилив особенно страшной злобы: одно сообщество разделилось на два на глазах наблюдательной Джейн Гудолл и ее ассистентов. Раскол стал точкой в конце продолжительного процесса. Первые признаки, свидетельствующие о том, что что-то идет не так, появились в 1970 г., когда некоторые шимпанзе объединялись друг с другом явно чаще, чем с остальным сообществом, создав две подгруппы, которые я буду называть группировками. Нет доказательств, что группировки, пусть даже слабые, уже существовали, когда Джейн Гудолл впервые приехала в Гомбе за десять лет до этого. В любом случае к 1971 г. группировки окрепли, и одна обычно занимала северную, а другая – южную часть территории[783].