Сначала члены этих отколовшихся групп, когда им доводилось встретиться, вполне мирно смешивались друг с другом. Доминантные самцы из каждой группировки при встречах яростно атаковали друг друга, но в этом не было ничего необычного, поскольку претенденты на альфа-статус в рамках сообщества часто бросают вызов соперникам. Однако в 1972 г. пути группировок разошлись, и образовались независимые сообщества, которые больше не смешивались. Джейн Гудолл, признав, что шимпанзе разделились на два сообщества с четким составом, назвала их сообществами Касакелы и Кахамы. После этого раскола началось насилие: обезьяны Касакелы совершали налеты на более слабых шимпанзе Кахамы на юге, в конце концов уничтожив сообщество Кахамы и вернув себе бо́льшую часть его территории[784].

Двухэтапный процесс, наблюдавшийся в Гомбе, – появление группировок с последующим разделом, – по-видимому, распространен повсеместно у приматов, живущих в сообществах, и в настоящее время зафиксирован в стадах по меньшей мере пары десятков видов обезьян[785]. Я могу лишь предполагать, почему это происходит. Так же как и люди, другие позвоночные ищут союзников и брачных партнеров, избегают врагов или сражаются с ними и игнорируют других. Во время перемещений шимпанзе и бонобо в результате слияния-разделения каждый индивидуум может выбирать, какая из меняющихся подгрупп больше всего отвечает его интересам в это время. Обычно каждая обезьяна активно поддерживает взаимоотношения, создавая благоприятные возможности для общения, куда бы она ни отправилась в пределах своей территории. Такое поведение помогает сохранять взаимосвязанным все сообщество. Но при стрессе, связанном с ростом численности, возможно из-за слишком большого числа шимпанзе, могут сформироваться группировки, поскольку члены сообщества фокусируют свое внимание на объединении более удобного размера, обычно состоящем из приятных индивидуумов. Сначала эти обезьяны будут оставаться частью исходного сообщества, и группировки будут смешиваться без всяких досадных происшествий, принимая во внимание, что между ними остается множество социальных связей. Тем не менее из-за того, что животные все больше времени проводят врозь, любые союзники, имевшиеся у каждого индивидуума «на другой стороне», в конце концов будут постепенно вычеркнуты из его жизни с непоколебимостью, которая ожидалась бы от человека, который перестал общаться с другом, присоединившимся к культу. Месяцы или годы спустя с момента формирования группировок отношения обостряются: у шимпанзе все оставшиеся связи рвутся (за редким исключением, как в случае дружбы между самками из разных сообществ, которую они хранят в секрете, о чем упоминалось в главе 4)[786]. Одно сообщество дает начало независимым образованиям, паре сообществ, настолько же несовместимых, как любые две колонии муравьев.