Быть может, Хаксли поддержал бы такую евгенику свободного рынка. В 1962 году он написал малоизвестный утопический роман “Остров”, в котором женщины добровольно соглашались на оплодотворение спермой мужчин, обладавших высоким коэффициентом интеллекта и художественными талантами. “Большинство пар понимают, что лучше попытаться завести ребенка, обладающего более высокими качествами, чем рабски воспроизводить все выверты и дефекты, которыми, возможно, наделена семья отца”, – поясняет главный герой[447][448].

Евгеника свободного рынка

Как бы там ни было, в наши дни решения о редактировании генома, скорее всего, будут приниматься с учетом потребительских предпочтений и под влиянием убедительных маркетинговых стратегий. Что же в этом плохого? Почему нам не следует вверять решения о редактировании генома отдельным людям, например родителям, хотя они вправе принимать другие решения в репродуктивной сфере? Зачем нам вообще созывать конференции по этике, стремиться к достижению широкого общественного консенсуса и заламывать руки в отчаянии? Разве не лучше позволить принимать решения нам с вами, всем людям, которые хотят лучшего для своих детей и внуков?[449]

Давайте для начала дадим себе волю, забудем о своей склонности держаться за существующий порядок вещей и зададим главный вопрос: чем плохи усовершенствования генома? Если у нас есть возможность безопасно вносить в геном изменения, почему бы нам не предотвращать возникновение аномалий, болезней и нарушений? Почему бы нам не улучшать свои способности и не совершенствовать геном? “Я не понимаю, почему желание избавиться от нарушения или дать ребенку голубые глаза и дополнительные пятнадцать баллов IQ считается угрозой общественному здоровью и нравственности”, – говорит гарвардский генетик Джордж Черч, который дружен с Даудной[450].

Раз уж на то пошло, разве у нас нет морального долга заботиться о благополучии своих детей и будущих поколений? Почти все виды обладают одним эволюционным инстинктом, заключенным в самой сути эволюции, – они всеми силами стараются обеспечить своему потомству безбедную жизнь.

Из философов громче всех об этом говорит Джулиан Савулеску, оксфордский профессор практической этики. Он ввел понятие “репродуктивного благодеяния”, чтобы аргументировать этичность выбора лучших генов для своих будущих детей. Он утверждает, что неэтичным, вероятно, будет этого не сделать. “Парам следует выбирать эмбрионы или плоды, имеющие максимум шансов на счастливую жизнь”, – заявляет он. Его не пугает и то, что в таком случае состоятельные люди смогут покупать для своих детей лучшие гены и таким образом создавать новый класс (или даже подвид) усовершенствованных элит. “Мы должны позволять отбор генов, не связанных с болезнями, даже если это поддерживает или усиливает социальное неравенство”, – пишет он, отдельно отмечая “гены интеллекта”[451].