Это не значит, что редактирование генома по природе своей порочно. Однако это серьезный аргумент против того, чтобы делать его товаром свободного рынка, где богачи смогут покупать лучшие гены и внедрять их в свои семьи[453].

Ограничить личный выбор будет сложно. Различные скандалы с поступлением в университеты показывают, как далеко некоторые родители готовы зайти и сколько готовы заплатить, чтобы предоставить своим детям преимущество. Добавьте к этому естественное стремление ученых раньше всех осваивать процедуры и совершать открытия. Если государство введет слишком много ограничений, ученые отправятся в другие места, а состоятельные родители станут искать клиники на каком-нибудь ушлом Карибском острове или за границей.

Несмотря на эти возражения, можно взять курс на достижение общественного консенсуса по вопросу о редактировании генома, вместо того чтобы предоставлять людям свободу выбора в этой сфере. Некоторые практики, от магазинных краж до секс-торговли, не поддаются нашему полному контролю, но сводятся к минимуму благодаря комбинации правовых санкций и общественного осуждения. Так, Управление по контролю качества пищевых продуктов и лекарственных препаратов (FDA) регулирует вывод на рынок новых медикаментов. Хотя некоторые люди используют препараты не по назначению или специально путешествуют ради лечения нетрадиционными методами, ограничительные меры FDA весьма эффективны. Нам нужно понять, какими должны быть нормы для редактирования генома. После этого мы можем попытаться разработать правила и социальные санкции, которые заставят людей их соблюдать[454].

Игра в Бога

Есть и другая причина, по которой нам неловко направлять свою эволюцию и конструировать геном своих детей, – это боязнь “играть в Бога”. Подобно Прометею, укравшему огонь, мы в таком случае захватываем власть, которая вообще-то не входит в нашу компетенцию. При этом мы забываем о скромности и своем месте в сотворении мира.

Нежелание играть в Бога можно также понимать в более светском смысле. На конференции, организованной Национальной академией медицины, один католический теолог сказал: “Когда я слышу из чьих-то уст, что в Бога играть не следует, в девяноста процентах случаев, как я подозреваю, это говорят атеисты”. Суть этого довода может сводиться к тому, что лучше нам не задирать нос, полагая, будто нам вообще стоит вмешиваться в работу удивительных, загадочных, тесно переплетенных друг с другом и прекрасных сил природы. “Эволюция трудилась над оптимизацией генома человека на протяжении почти четырех миллиардов лет, – говорит директор Национальных институтов здоровья Фрэнсис Коллинз, который не причисляет себя к атеистам. – Неужели мы и правда думаем, что кучка людей, которые научились ковыряться в геноме, сможет достичь лучших результатов без каких-либо нежелательных последствий?”[455]