– Нет, Пол, пожалуйста, не надо. Доктор Бедро сказал…

Пол подошел к столу и достал из миски несколько относительно свежих картофелин фиолетового оттенка.

Мне все-таки не понравилось, что он решил нарушить запрет доктора.

Пол это заметил.

– Еще слово, и я передумаю, – предупредил он.

Я схватила кошелек.

– Ницше говорил: «Превалирующее потребление картофеля приводит к водке».

– Отличная мысль. Прихвати бутылочку вина из запасов твоей мамы. Отметим это дело.

Два часа дороги в Париж я составляла список вещей, которые надо будет забрать с собой.

Брюки капри, шелковые чулки, новое неглиже. И в перспективе понадобятся французские водительские права.

Дома я задернула шторы, собрала чемодан и вышла из квартиры. Когда запирала дверь, в кухне зазвонил телефон, и я впервые в жизни проигнорировала звонок. Решила, что, если это мама, у меня все равно не хватит времени, чтобы рассказать ей всю историю.

На обратном пути сделала остановку возле нашего любимого рынка, где обнаружила один довольно жалкого вида багет. Пусть маленький, но все же хороший знак. Потом еще раз остановилась, чтобы заправить машину дровами.

Я ехала с открытым окном. Когда включила радио, Лео Маржан пела «Alone Tonight»[36].

В этот вечер я наедине со своими мечтами…

В газетах ругали шансонетку за то, что она во время оккупации слишком уж охотно развлекала нацистов. Но эта песня, как никакая другая, подходила к военному времени.

В этот вечер я одинока без твоей любви…

Как же хорошо было в кои-то веки не чувствовать себя одинокой. Грустную песню не так уж грустно слушать, когда тебя кто-то любит.

Подпевая Маржан, я свернула на боковую улицу и увидела припаркованную напротив дома Пола белую машину «скорой помощи» со включенным двигателем.

Время остановилось.

Может, они перепутали адрес?