– Боюсь, Пол не очень счастлив, что я вернулась, – призналась Рина. На улице дети бегали под дождем и смеялись, их смех эхом разносился по дому. – Вы, наверное, были бы рады, если бы я не вернулась, – продолжила Рина. – Поверьте, я сама не раз хотела умереть. Если бы у меня была такая возможность, я бы предупредила о своем приезде. А в живых я осталась по чистой случайности.

– Понимаю.

– Нет, я так не думаю. Как вы можете это понять? Мне повезло, что они нарушили обычную процедуру. У нас забрали обувь, так что мы знали, что нас ждет.

– Рина, вам не обязательно об этом…

– Нас везли на поезде из Майданека в другой лагерь, вспомогательный. Так мы думали. Состав остановился где-то на территории Польши. Всем приказали выйти. – Рина замолчала и посмотрела в окно. – Я тогда болела. Думаю, это был тиф. Так что, когда нас вели через лес, я еле ноги передвигала. На земле, вдоль тропинки, были разбросаны деньги. Их выбрасывали те, кого вели туда до нас. Чтобы немцам меньше досталось. Во всяком случае, я так подумала. Некоторые начали перешептываться: мол, нас ведут на какие-то работы. Но я все поняла. Нас привели к какому-то сараю и приказали раздеться.

– Рина, прошу вас, вы не обязаны мне об этом рассказывать…

– Извините. Вам так тяжело это слышать?

Я отрицательно покачала головой.

– Все произошло очень быстро. Они выстроили нас на краю длинного рва… – Рина как будто потеряла нить рассказа и мысленно перенеслась куда-то далеко. Потом встряхнулась и продолжила: – Девочка, которая стояла радом со мной, увидела то, что было внизу, и закричала. Мама взяла ее на руки. Их расстреляли первыми. Автоматная очередь отбросила их на меня, и мы втроем покатились в ров. – Рина замолчала, а я замерла, даже не моргала, так боялась ей помешать. – Я лежала там, внизу, а на меня падали тела расстрелянных. Затем и выстрелы стихли. Свет между телами стал тусклым, так я поняла, что наступил вечер. После выбралась изо рва и пошла в сарай, чтобы найти какую-нибудь одежду. – Рина посмотрела на потолок. – Звезды в ту ночь были похожи на яркие букеты. Они словно склонились над нами и сожалели, что ничем не могут помочь. Я вышла из леса и набрела на фермерский дом. Хозяева, муж и жена, приютили меня. Немцы, их сын погиб на Восточном фронте. Жена сначала боялась, что я украду ее наручные часы. Красивые такие часы – подарок сына. На них много чего можно было сменять. Но они оказались очень добрыми людьми. Уложили меня в кровать своего мальчика и выхаживали, пока я не выздоровела, как родную. Кормили теплым хлебом с клубничным джемом. А я их заразила – так отплатила за гостеприимство.