– Ай, да ладно тебе, Лизель, кончай. Что плохого может случиться, кроме того, что всех расплющит или зажарит, или что там еще делают бомбы?

Лизель огляделась, оценивая лица. И взялась составлять список – кто больше всех боится.

*** СПИСОК ЛУЧШИХ ЖЕРТВ ***1. Фрау Хольцапфель.2. Герр Фидлер.3. Юноша.4. Роза Хуберман.

*** СПИСОК ЛУЧШИХ ЖЕРТВ ***

1. Фрау Хольцапфель.

2. Герр Фидлер.

3. Юноша.

4. Роза Хуберман.

Глаза фрау Хольцапфель были широко распахнуты. Ее жилистая фигура гнулась вперед, а рот стал кругом. Герр Фидлер занимался тем, что спрашивал людей, некоторых – по несколько раз, как они себя чувствуют. Юноша по имени Рольф Шульц держался в углу обособленно и беззвучно разговаривал с воздухом около себя, за что-то его распекая. Руки у него намертво зацементировались в карманах. Роза едва заметно покачивалась вперед-назад.

– Лизель, – прошептала она, – поди сюда.

Она схватилась за девочку сзади, крепко сжала ее плечи. Роза пела песню, но так тихо, что Лизель не могла разобрать. Ноты рождались на выдохе и умирали в губах. Папа рядом с ними оставался спокоен и недвижен. Только раз он положил свою теплую ладонь на холодную макушку Лизель. Ты не умрешь, говорила эта ладонь, и она не врала.

Слева от Хуберманов стояли Алекс и Барбара Штайнеры с самыми младшими – Беттиной и Эммой. Обе девочки вцепились в правую ногу матери. Старший, Курт, смотрел перед собой, как образцовый гитлерюгендовец, и держал за руку Карин, которая была крохотной даже для своих семи лет. Десятилетняя Анна-Мария играла с рыхлой поверхностью цементной стены.

По другую сторону от Штайнеров стояли Пфиффикус и семья Йенсонов.

Пфиффикус не насвистывал.

Бородатый герр Йенсон крепко обнимал жену, а двое их детей то и дело погружались в молчание. Время от времени они подначивали друг друга, но затихали, едва доходило до настоящей перебранки.