А. В. Суворов принцу де Линю [ноябрь 1789 г.][1526]

А. В. Суворов принцу де Линю [ноябрь 1789 г.][1526]

Любезный мой дядя! отрасль крови Юлия Цезаря, внук Александров, правнук Иисуса Навина! Никогда не прервется мое к тебе уважение, почтение и дружество: явлюсь подражателем твоих доблестей героических. С радостью, с обычайным нашим хладнокровием, при содействии силы, оросим мы плодоносные поля кровию неверных, которою покроются они так, что после ничего уже на них расти не будет. Толстый и плотный батальон-каре, развернутый фалангою, решит судьбу. Счастье поможет нам. Пожнем колонну огромную и колыхающуюся, подобно как бы ударяло во оную великое стенобойное орудие. Во вратах, в которых душа оставила тело Палеологов, будет наш верх[1527]. Там-то заключу я тебя в моих объятиях и прижму к сердцу, воскликнув: я говорил, что ты увидишь меня мертвым или победоносным. Слава обоих наших Юпитеров, Северного и Западного, и Антуанетты[1528], подобной Юноне, обоих Князей наших и собственная наша с тобою слава как некий гром наполнит нас мудростью и мужеством. Клеврет знаменитый, имеющий чистое сердце, чистый ум! Ты — Сюлли Великого Иосифа! Марс — родитель твой. Минерва родила тебя. Обожают тебя Нимфы Цитерские. Внутренние изгибы сердца твоего устроены только для вмещения чести, славы, прочные владычицы вселенной. Ты, как осторожный Улисс, преданный Великому Иосифу, как великодушный лев — укротитель неверных. Страна Бельгская усердствует к тебе, ты ее опора, ты будешь для нее соединителем между нею и престолом[1529]. Имя твое сопровождаться будет от столетия к столетию, самые судьбы участвовать в том станут. Провидение печется о продолжении лет твоих.

Принц де Линь А. В. Суворову [Вильно], 25 февраля 1791 г.[1530]

Принц де Линь А. В. Суворову [Вильно], 25 февраля 1791 г.[1530]

Любезный товарищ генерал-аншеф, ибо уже более тридцати лет Ваши истинные товарищи суть Александр и Карл ХІІ.

Я шлю Вам столько же поздравлений, сколько и благодарностей за прелестное письмо, которым Вы удостоили моего Шарля, а равно и за оказанную Вами ему милость принять участие в штурме, который еще более возвышает, если только сие возможно, Вашу славу и славу нашей доблестной и величественной Российской империи.

Вы делаете честь нашей империи на скамье графов. Их на ней было бы меньше, если бы каждый должен был совершить сотую часть того, что совершили Вы, но Вы уже сидели на скамье Великого Конде[1531], Густава Адольфа[1532], Евгения[1533].

Будьте уверены, любезнейший граф, что у Вас никогда не было большего почитателя, нежели я. Я предсказал то, что Вы совершили, и предсказываю еще Ваше вступление в Константинополь. Если бы нашлись те, кто мне поверит, как бы ни малы они были числом, я бы отправился в их обществе, дабы выпить с Вами за здоровье Екатерины Великой на равнинах Софии[1534]. Черт бы побрал политику! Любите меня по-прежнему хоть немного. Дружба такого человека, как Вы, приносит, помимо удовольствия, честь и награждает патентом достоинства.