Алтея родилась в Шотландии, а в Лондоне пробыла всего полгода. Она училась в Королевской центральной школе сценической речи и драматического искусства и жила в хостеле в Марилебон, деля комнату с несколькими соседками. Она никогда не бывала в Дорсете, никогда не слышала про Энтони Уайлда, ничего не знала про его роль в «Гамлете» и посему восхищения не испытывала.

– Я сыграл в ней восемь лет назад, и критики хорошо приняли пьесу. Оказался в нужное время в нужном месте. Такая вот штука, – объяснил он ей за ужином, разбавив рассказ толикой самоуничижения и неловкости: он знал, что умеет не переборщить с ними, чтобы не вызвать тошноту, и в то же время показать себя кротким человеком, скромно принимающим восторженное внимание публики.

– Да, но тогда я сидела в Дамфрисшире[240] и поэтому вряд ли могла знать о постановке, – сказала она, смеясь. – Кто приходил на тебя смотреть? Мэрилин Монро? Марио Ланца[241]?

Он не мог напрямую заявить ей, что она непременно должна была слышать про него: ведь критик написал целую книгу и про его игру, и про саму постановку – сокращенную версию пьесы, где все актеры носили черное, а единственной декорацией служила огромная, изогнутая, частично ржавая, частично позолоченная металлическая конструкция, призванная изображать Эльсинор – наполовину тюрьма, наполовину птичья клетка. Марио Ланца действительно приходил, а еще Оливер и Денни Кэй, а также Вивьен Ли, приславшая ему впоследствии необычайно милую записку. Для того чтобы сдержать толпу, пришлось задействовать полицию. Новость об этом попала на первую страницу «Ивнинг ньюс», а один полицейский сказал Тони, что не видел настолько экзальтированной публики с самых похорон Айвора Новелло[242].

– Ты должна была слышать о постановке, потому что она имела успех. Нас почтила присутствием даже принцесса Маргарет… Ну да ладно. Я, наверное, выгляжу ужасно нескромно с такими рассказами, – сказал Тони, будто бы сдавшись, и поцеловал ее руку. – Ты просто дитя.

– Несомненно, я была им, когда ты играл Гамлета. – Ее глаза сверкнули. – Скажи мне, она была очень красива?

Алтея была поглощена собой, но не чуждалась самоиронии, что ему нравилось – в этой черте он узнавал себя.

Их познакомил в клубе «Феникс» Берти Хоар, смутьян и бедокур.

– Тони, дорогой, у меня для тебя сюрприз, – сказал он, растягивая слова. – Знакомься – Алтея Морэй. Она отчаянно хотела узнать тебя поближе.

Тони, конечно же, польстило внимание очаровательной девушки с золотисто-рыжими волосами, и он, встав из-за стола, вежливо протянул ей руку, хотя и держался с небольшой долей скуки, предназначавшейся его друзьям в качестве демонстрации того, как он устал от подобных преследований. Он посмотрел новой знакомой в глаза, пожал ее ладонь и промурлыкал: «Ужасно рад с вами познакомиться, Алтея», после чего невероятно удивился, когда та ответила с мягким шотландским акцентом: «Прости, Берти, но я уже говорила тебе, что понятия не имею, кто этот джентльмен».