Терещенко сидел рядом с Верещагиным, слегка обняв его. Он был рад знаменитому гостю.

— Мне бы сначала в гостиницу проехать, привести себя в порядок с дороги… — обратился Верещагин к Ивану Николаевичу.

— Ни в коем случае! — возразил Терещенко и крепко обнял за могучие плечи гостя. — Едем ко мне — и никаких вам номеров и гостиниц. Вы — мой гость, и будьте любезны, живите у меня, сколько вам заблагорассудится. В моих палатах места хватит, а повара мои — мастера по изготовлению всяческих яств. Надеюсь, они вам угодят.

Верещагин согласился. Терещенко принял его и, после сытного и хмельного угощения, в первую очередь повел в свою галерею показывать приобретенные у известных художников картины. Тут было много замечательных лесных пейзажей Шишкина, несколько произведений Репина и Айвазовского, работы передвижников и «академиков». Верещагин, не угождая хозяину похвалами, молчаливо прошел через несколько комнат, увешанных картинами в массивных золоченых рамах. Но там, где висели работы Репина, он остановился и сказал:

— Вот этого я люблю больше всех остальных. Великий талант! Из последних его вещей мне особенно нравятся «Запорожцы». Видел я недавно в Петербурге. Хорошо картина написана…

— Продает? — спросил Терещенко.

— Кажется, продал Третьякову.

— Ох, уж этот Третьяков!..

— Ничего, не обижайтесь на Павла Михайловича. Если бы не было его, не было бы многих художников на Руси. — И Верещагин вернулся к Репину: — В его «Запорожцах», на мой взгляд, есть не для каждого заметные недостатки: весь характер картины — тарасобульбовский, если так можно выразиться, а не строго исторический. Однако глядя на его запорожцев, убеждаешься, что такие степные богатыри могли всегда защитить матушку-Русь от нашествий султана. И где он такие натуры отыскал? Что ни лицо — то характер!.. Смотрел я эту группу запорожцев и, кажется, слышал их острословье и задорный здоровый смех. И хотелось самому вмешаться в их разговор и добавить несколько соленых слов в адрес султана турецкого… Ну, а где же у вас мои картины? Показывайте, Иван Миколыч!..

— Они у меня на особом положении, — ответил Терещенко. — К вашему приезду я приготовил специальную верещагинскую экспозицию. Пройдем сюда…

Вслед за хозяином в светлый зал галереи вошли Верещагин, Прахов и Ханенко. Солнце поднялось на полуденную высоту и сквозь стеклянную крышу и потолок ровным светом падало на все четыре стены. На одной из них в центре висела картина «Победители», созданная Верещагиным вскоре после русско-турецкой кампании 1877–1878 года. Эта картина, изображающая, по выражению Стасова, трагический маскарад, была одним из самых ценных сокровищ искусства среди других приобретений Терещенки.