Но дальше послышались частушки с такими завитушками, что он счел нужным увести супругу в каюту.

Пароход, идя по быстрому плесу, почти не работал колесами. Его несло течением. Штурвальный с помощником стояли в застекленной рубке у рулевого колеса, сосредоточенно следили из-под навеса за извилистым и опасным фарватером. Малейшая оплошность — и пароход может врезаться в берег. Разноцветные слои берегов начинались от речного приплеска и, причудливо изгибаясь, тянулись в бесконечную даль, иногда высоко вздымались и выходили на поверхность, где увенчивались матерым сосновым лесом, вечно шумящим над быстротечной Сухоной.

— Чертовски здесь прекрасно! — воскликнул Верещагин, любуясь на слоистые берега, на деревья, уходящие вершинами в голубое поднебесье. — Здешние берега и весь присухонский пейзаж похож на реку Чусовую…

— Позволь, позволь, Васенька, я никогда от тебя не слыхала, что ты бывал на Чусовой, — сказала Лидия Васильевна, вместе с ним любуясь на сухонские берега.

— А разве обязательно быть на Чусовой? — вопросительно ответил Верещагин. — Конечно, Чусовую в натуре я не видел, — каюсь. Но как-то в Петербурге пришлось мне видеть замечательную картину уральского художника Денисова, подаренную им писателю Мамину-Сибиряку. Дмитрий Наркисович остался очень доволен и повесил подарок художника в своем рабочем кабинете. Знаешь ли, Лидочка, на полотне Денисова Чусовая вот так же диковата и девственна, как эта Сухона в ее знаменитых Опоках.

— Картина — одно, природа — другое, — заметила Лидия Васильевна.

— Истина, не вызывающая возражения, но прелесть природы, ее величественную красоту лучше может понять тот, кто умеет чувствовать. А от способности чувствовать до желания воспроизвести — один только шаг, — так говорил некий французский искусствовед Тепфер, суждения которого нас принуждали зубрить в Академии. Он же внушал нам неоспоримую, пожалуй, идею, что творчество есть высшее наслаждение для нашего самолюбия, что оно нас манит и, доказывая нам наше могущество, нашу независимость, возвышает нас…

Верещагин немного подумал и добавил:

— Что касается независимости, тут я, разумеется, ошибаюсь. В нашем далеком от совершенства обществе все находится в зависимости, все связано очевидным или незримым принуждением. Независимость художника тоже относительна. Даже наша поездка на Север — предприятие вроде бы и свободное, но если глубже покопаться — окажется, что и тут твой Васька находится в зависимости от стечения обстоятельств и причин. Ну, не будем об этом, — отдыхать так отдыхать!.. Лидочка, ступай в каюту, последи за ребенком, а на Опоки полюбуйся из окна.