РоманыЖизни, которые мы не прожилистр 202
Светлый фон
На твое письмо ответить не смогла – прости, прости! Дела здесь хуже некуда, словами передать не смогу – как бы это письмо таинственным образом не испарилось, если у меня все-таки получится. В прошлом месяце арестовали ВШ. Он содержится в так называемом предварительном заключении – ожидает суда. Властям всю дорогу было непросто найти хоть каких-то свидетелей, потому что ни один балиец не соглашался выступить против него, но, как я понимаю, они умудрились наскрести, что им было нужно, через Регента и сейчас учат двух-трех свидетелей, что говорить. По словам Ни Вайан, все недоумевают – что плохого совершил туан? Она этого в упор не видит. Ее остроглазая мать, которая прячется по кустам, высматривая фазанов на обед, говорит: «Эти иноземные правители, что заявляются в чужие страны, похожи на яд, брошенный в озеро, – они губят все растения и всю рыбу. Оставляют за собой потери и разрушения».

Мне тут рассказали, что в нынешних гонениях на ВШ замешаны влиятельные политические силы. Имеющие отношение к Японии и Америке – да, это бы все объяснило. Ты его видела – знаешь – можешь представить, чтобы он щенка обидел, не говоря уже о ребенке? Все, кто его знает, даже на секунду такого не допускают. Мы знаем, что он невиновен. Но ВШ может быть так оторван от реальности, он думал, что ничего плохого не случится, и до сих пор думает, что все это просто большая ошибка.

Мне тут рассказали, что в нынешних гонениях на ВШ замешаны влиятельные политические силы. Имеющие отношение к Японии и Америке – да, это бы все объяснило. Ты его видела – знаешь – можешь представить, чтобы он щенка обидел, не говоря уже о ребенке? Все, кто его знает, даже на секунду такого не допускают. Мы знаем, что он невиновен. Но ВШ может быть так оторван от реальности, он думал, что ничего плохого не случится, и до сих пор думает, что все это просто большая ошибка.

ВШ, как всегда, несгибаем. Строчит длиннющие письма – хотя переписка просматривается, – так что нам всем приходится следить за словами. Он считает свое заключение передышкой, чтобы поразмышлять, прийти в себя, вернуться к работе. Чтобы скоротать время, занимается переводом народных сказаний. Ему разрешили пользоваться граммофоном и его художественными принадлежностями. Он покорил всех тюремных надзирателей – само собой. Говорит, хочет шариков для пинг-понга и рисовать… чувствует, как в него проникают будущие картины, говорит – они устоятся и созреют. В тюрьме! Мне следует вынести из этого урок. Я находила оправдания тому, что не могла рисовать дома в Мунтазире, а он запросто пишет картины в тюремной камере.