РоманыЖизни, которые мы не прожилистр 206
Светлый фон
Твоя записка принесла облегчение. Я много раз ее перечитала и положила так, чтобы она всегда была перед глазами. Принюхиваюсь, чтобы понять, не оставила ли ты на бумаге запахи сигаретного дыма и ванили. Мне очень одиноко. Пытаюсь работать в хижине при свете лампы, пока снаружи льет дождь. Скоро расквакаются лягушки, а река всегда мчится и бурлит. Звук подчас похож на отголоски волнений, бушующих у меня внутри, что за неумолчный поток. Когда опускается темнота, на небольшой площади выступает гамелан, состоящий из деревенских мужчин, перед ними женщины выставляют свои лотки, с которых торгуют всевозможной мелочовкой, люди собираются сыграть в карты, послушать музыку. Я иногда хожу туда посидеть и поболтать – если можно так выразиться, – всё улыбки да кивки, слово-другое, отношение благожелательное. (Без языка трудно. Чего-то я понахваталась, только этого недостаточно, слова учатся медленно.) Спустя какое-то время, когда москиты начинают меня одолевать, – ты знаешь, какие у меня жуткие волдыри появляются от укусов, – я собираюсь и иду домой, хотя там приятно и мне нравится ощущение людей вокруг.

Тджампухан расположен довольно далеко от города. Чтобы добраться до него, мне приходится пересекать реку, дорога темная и пустынная. Страха нет, но я слышу собственные шаги, задники шлепанцев хлопают по пяткам, и я постоянно оборачиваюсь, потому что мне кажется, будто кто-то следует за мной, держась в десяти шагах позади. Я спешу, чтобы дойти быстрее. Только лай доносится с обочин, стоит собакам меня почуять. Деревья высятся, словно башни, и растут тесно. С них длинными плетями свисают ползучие побеги. Они исчезают в глубоких-глубоких ущельях. В темноте чувствую себя совсем крохотной среди этих высоких деревьев. Всю дорогу до меня долетает перезвон гамелана, – бывает, они проигрывают один и тот же фрагмент снова и снова, и какая-то нестройная нота звучит по нескольку раз.

Тджампухан расположен довольно далеко от города. Чтобы добраться до него, мне приходится пересекать реку, дорога темная и пустынная. Страха нет, но я слышу собственные шаги, задники шлепанцев хлопают по пяткам, и я постоянно оборачиваюсь, потому что мне кажется, будто кто-то следует за мной, держась в десяти шагах позади. Я спешу, чтобы дойти быстрее. Только лай доносится с обочин, стоит собакам меня почуять. Деревья высятся, словно башни, и растут тесно. С них длинными плетями свисают ползучие побеги. Они исчезают в глубоких-глубоких ущельях. В темноте чувствую себя совсем крохотной среди этих высоких деревьев. Всю дорогу до меня долетает перезвон гамелана, – бывает, они проигрывают один и тот же фрагмент снова и снова, и какая-то нестройная нота звучит по нескольку раз.