Интересно. А мне-то казалось, что любимый напиток Лейлы – «баккарди» с диетической колой. Решив немного подыграть Фариде, я взял стакан и глотнул – оказалось, напиток и вправду очень вкусный. Там были лимон, сахарный сироп, имбирь, содовая и что-то еще, я так и не понял, что именно.

– Он называется «Скерцо», – сказала Лейла. – Старый итальянский рецепт, названный в честь одного бара в Ферраре.

Я уж было решил, что моя подружка все выдумала, но нет, брат и сестра тоже подключились к обсуждению и стали петь дифирамбы итальянским барам. Мы сидели на зеленой лужайке, и я никак не мог отделаться от мысли, что этот сосед проявляет к Лейле чересчур большой интерес. К тому же мне не нравилось, что он постоянно хвалил ее игру в теннис. У парня были волосатые ноги, торчавшие из белых теннисных шортов. Он то скрещивал их, то опять разводил, словно хотел, чтобы окружающие сумели как следует полюбоваться на них со всех возможных ракурсов.

К моему ужасу, Лейла пригласила их остаться на ужин. Я пытался поймать ее взгляд, но впервые почти за весь день она смотрела не на меня, а куда-то в сторону. Я видел, как в ответ на приглашение соседка что-то пробормотала, а потом рассмеялась и стала звонить по мобильному телефону. Мы решили еще немного поиграть, после чего брат и сестра собирались ненадолго вернуться домой – чтобы привести себя в порядок и дать Фариде время приготовить дополнительную порцию курицы для гриля.

Доиграв, соседская парочка удалилась, а Лейла повела меня в ванную комнату – принять душ и переодеться в мою обычную одежду.

– Зачем тебе понадобилось приглашать их на ужин? – спросил я, шагая вслед за подругой по длинному прохладному коридору.

– Я просто пытаюсь быть хорошей соседкой.

– Но этот парень такой придурок! К тому же мы собирались провести особенный…

– Ой, да брось! На самом деле он нормальный.

Дойдя до лестницы, я спросил:

– Можно мне принять душ вместе с тобой?

В ответ Лейла шикнула и сказала шепотом:

– Тихо! Что, если Фарида…

– Фарида ощипывает кур.

Мы поднялись наверх и пошли по коридору к ванной комнате Лейлы. Ее отец уехал в командировку, а мать почти никогда не бывала в этой части дома. Да и вообще, жили они в огромном особняке, поэтому места хватало и можно было ничего не бояться. Ванная оказалась выкрашена в очень приятный темно-зеленый цвет; у стены располагалась душевая кабина. Я поцеловал Лейлу в губы, и она обняла меня, прижавшись всем телом.

– Неужели ты так ни разу и не посмотришь на себя в зеркало? – спросила она.

– Что?

– Ты еще ни разу не устоял.

– Нет-нет. Я… Больше я так не делаю. В Париже со мной кое-что случилось. В одном месте под названием Драней.