— Я вчера узнал, что у тебя конкуренты появились.

— Не конкуренты, а калики убогие. В Аксайской — Евстратов, в Азове — подъесаул Пятницков. В Ростове ещё и Кочконогов... Да мало ли смутьянов? Я в узел вяжу казачьи силы, а эти глупцы рвут на куски? Так что легенда о всеказачьем братстве и родстве, увы, не подтверждается.

— Ну, я не совсем с тобой согласен, — отрезал Павел Тихонович, бросив тяжёлые ладони на стол. — Есть и братство, и родство! Нет единения. Я вот у памятника постоял. Думал Ермак о славе и благодарности потомков, когда Сибирь покорял? Думаю, что нет. За державу воевал и во благо казачества!

— Давай лучше о деле.

— Я и говорю о деле. Не перебивай! Вот ты создал полк — немцы зауважали. А будет дивизия, две — дружить захотят! Я их знаю как свои пять пальцев. Испокон веку германцы чтили порядок и силу. И сплотить казаков, Сергей Васильевич, сможешь только ты — боевой полковник!

— Приехал агитировать меня? — вздохнул Павлов. — Брось! Я сейчас думаю о том, как мне полк накормить и где найти фураж.

— Дай же сказать! Ты недооцениваешь серьёзности положения. Ростовчане намерены сместить тебя. К чему это приведёт? К анархии и гибели казачьих сил. Нам нужно плотно сотрудничать с немцами. Пока мы вынуждены подчиняться, выполнять приказы. Ради возрождения Дона!

— Мы вынуждены умирать за свою землю, есаул! Проиграли Гражданскую, проиграем и эту. Народ не всколыхнёшь — вот в чём суть. И ты трезво оценивай возможности. Так вот. Мы наметили маршруты передвижения обозов. Состав их. То бишь охрана, снабжение, руководство. Но, повторяю, исход стихиен. Станичники немцам не нужны. Жалко людей. Дети, старики, женщины — в зимней степи. Южные обозы через Азов и по морю двигаются к Таганрогу. Среднедонские держат путь на Чалтырь, Матвеев Курган. С общим местом сбора — южная Украина. Донесения от атаманов поступают нерегулярно. Это как раз и тревожит.

— Я только с Кубани. Возле Ейска утонуло несколько подвод. Лед в море подтаял. А они напропалую хватили!

— Помнится, в октябре ты заезжал в свой хутор? Нашёл родных?

— Да. Отца, семью брата. Брат был избран атаманом. В декабре погиб...

— Значит, твоим надо сниматься. Чекисты расправятся безжалостно!

— Найдёшь надёжного казака? До Ключевского чуть полтораста вёрст. Я напишу отцу.

— Конечно, подберу.

— Ну, тогда показывай полк.

— Сейчас спустимся, перекусим. А затем займёмся делами. Атаман поднялся, сделал знак рукой адъютанту. Тот кивнул и расторопно вышел. Павел Тихонович, одевшись первым, подождал, пока полковник затянет поверх темносуконной шинели ремень, огруженный кобурой.