Часть вторая
1
1
1
Не милым сыном весны, а пасынком пожаловал на Донщину март сорок третьего года, — с обильными слезами дождей, туманами и облачной хмурью, падкий на злые заморозки.
По рубежу реки Миус — от восточного Донбасса до азовского побережья — пролегла линия фронта, разделившая советские войска и группу армий «Дон». Противоборствующие стороны вернулись на те же позиции, на которых уже находились в первый год войны. Ранее возведённые фортификационные сооружения немцы дополнили новыми, долговременными. Не прифронтовой укреплённой полосой, а мощной системой обороны, глубиной до пятидесяти вёрст, располагали гитлеровские генералы: доты и дзоты, заградительные рвы и минные поля, ряды колючей проволоки и спрятанные в капонирах танки и орудия, запасные аэродромы.
Позиции 5-го Донского казачьего кавкорпуса простирались южнее Матвеева Кургана, села, основанного ещё атаманом Иловайским. Справа оборону держали кубанцы, а соседями слева оказались подразделения 2-го гвардейского мехкорпуса. И на этот раз лиховство донцов, сумевших форсировать Миус вблизи сёл Колесниково и Ряженое, обернулось против них же самих! Командоваие 51-й армии приказало селиванацам удерживать отвоёванный участок правобережья любой ценой! Сотни красноармейцев были обречены. Этот крохотный плацдармик не только ничего не решал, но и не мог быть использован с какой-либо тактической целью, поскольку Манштейн взял под Харьковом реванш и Ставка, озабоченная контрударом немцев, не планировала размашистой операции на южном фланге, ввиду тяжелейших потерь войск Северо-Кавказского фронта, их усталости и невозможности прорыва эшелонированной обороны противника. И без того обезлюдевшие эскадроны донцов редели с каждым днём, отбивая натиск танков, выстаивая под шквальным орудийным и миномётным огнём. Не оставляли в покое асы люфтваффе — сеяли гибель с небес. Эта позиционная война, без сомнения, была выгодна для немцев. Стабилизация Южного фронта позволяла им произвести передислокацию и подтянуть резервы. Впрочем, иной раз и немецкие вояки изумляли на передовой глупейшими выходками — проносились по мелководью на машинах и бронетранспортёрах, заезжали в тыл и учиняли обстрел казачьих окопов. Их быстро обнаруживали, брали в клещи. Обратно уже не пропускали.
Яков Шаганов вновь был вызван смершевцем Кузнецовым. Большинство вопросов лейтенанта относилось ко времени пребывания в хуторе и партизанском отряде, и Яков понял, что из Ставрополя получен ответ на запрос особиста. Но дёрганый, хмуроглазый Кузнечик шавное держал про запас.