Но, увы, в реальности была страшная Смута, и одним из ее активных участников стал наш следующий герой, касимовский царевич Ураз-Мухаммед.
Сказ 11. Долг брата
Сказ 11. Долг брата
1568 год. За Перекопом
1568 год. За Перекопом
Едва засветилась узкая полоска света на востоке, с минарета Перекопской мечети запел муэдзин. И тут же зашевелилась толпа в поле перед крепостными воротами. Правоверные, потягиваясь и зевая, приглаживали волосы и причесывали бороды, расстилали коврики, готовясь к утреннему намазу. Остальные – язычники и христиане, большей частью связанные полонники, тоже просыпались и обреченно смотрели на валы да бастионы турецкой крепости Перекоп. Знали, переступишь ворота Турецкого вала и все – обратной дороги нет, из Крыма не возвращаются.
Беглый улан Мустафа-Ибрагим Беркузле тоже проснулся, быстро омыл лицо из тыквенной фляги и попытался по возможности придать своему платью приличный вид. Получилось плохо, за месяц пути по дикой степи щеголеватый улан стал похож на степного бродягу, что толпами стекаются к этим стенам в поисках службы и славы. Лицо обветрилось и потемнело от солнца, губы растрескались, богатая когда-то шапка посерела от пыли, полы тягиляя обвисли лохмотьями. Вряд ли узнала бы сейчас лихого улана любимая принцесса. Интересно, как она сейчас?
Вспомнил Мустафа-Ибрагим лицо Маги-Салтан и тут же сам себя отругал. Как можно о таком перед молитвой думать? Всемилостивый Аллах помог ему из Касим-града уйти живым, в одиночку пересечь Дикую степь, в Дон-реке на переправе не утонуть. Надо славить Аллаха. Остальное – суета и прах.
Закончился намаз, снова зашевелилась толпа, раздались свист плетей и щелканье кнутов. Заржали лошади, замычали коровы, закричали верблюды и ишаки, поднимаясь с нелегкой поклажей. Велик Крым, всегда голоден и жаден. Сколько не гони сюда караванов, все равно будет мало. Караваны спешно выстраивались перед воротами, как обычно, с руганью возниц и ссорами купцов за право идти первыми.
И вот на востоке показался краешек солнца. За месяц пути Мустафа-Ибрагим почти возненавидел безжалостное светило, но сейчас, поднимающееся из морской глади, оно было прекрасно! Еще прекрасней было само море. Огромное, бесконечное… Вот и сбылась мечта, вот и увидел он море – правдой оказались прабабкины сказки.
Едва солнечный диск оторвался от линии горизонта, показались на надвратной башне крепости янычары в белых тюрбанах, шутя и переговариваясь, начали крутить подъемные колеса. Сперва поднялась со скрипом толстая деревянная решетка, потом дрогнули и распахнулись створки ворот.