И просто ненавидела себя за это. Как она могла просто взять и отмахнуться от Питера! А ведь она так вела себя не одну неделю! Да еще и временами весело болтала и даже слегка флиртовала с этим его дядей, а тот, вальяжно развалившись на водительском сиденье и высунув локоть в окошко, многозначительно ей подмигивал. Боже мой! Клара почувствовала, как от этих воспоминаний ее лицо залил жаркий румянец. Однажды, например, этот дядя спросил, как она ухитряется справляться с восьмерыми сразу, и она, глупо хихикая, заявила: «Просто нужна твердая рука, только и всего». А иногда, когда Питер, вернувшись от дяди, с мрачным видом шаркал ногами на кухне, пытаясь чем-нибудь перекусить, она, раздраженная его мрачностью, говорила: «А ну-ка надень улыбку!», или того хуже: «Веселей, ничего страшного пока не случилось».
И теперь ей, наверное, оставалось только умереть от стыда. О чем она только думала?! А еще воспитательницей себя называла! Да она же самая настоящая преступница – если и не по умыслу, то уж точно по глупости.
Все-таки придется поговорить с кем-то из Совета, решила она, и снова позвонила. На этот раз мисс Купер оказалась занята переговорами с потенциальными усыновителями, а мисс Бриджес была на кладбище: ей сообщили, что какие-то паломники расположились лагерем в непосредственной близости от могил, и она отправилась наводить порядок и заставлять их передвинуть лагерь в другое место.
Клара успела переговорить чуть ли не со всеми сотрудниками Совета, и наконец трубку взял мистер Соммерсби, действующий глава опеки. Клара так смутилась, что у нее слова в горле застряли, а мистер Соммерсби бодро осведомился:
– Вы ведь из «Шиллинг Грейндж», не так ли? Мисс Ньютон? Здравствуйте, мисс Ньютон! Как там мистер Уайт? Он вам рассказывал, что мы вместе служили в ополчении?
– Рассказывал. – Она помолчала. – Спасибо, у него все хорошо.
– Чем я могу вам помочь? – Тон был по-прежнему жизнерадостный.
– Я… у меня… Один из моих детей больше не хочет видеться со своим… единственным живым родственником. И поскольку мальчику уже почти пятнадцать, нам, по-моему, следовало бы с уважением отнестись к его решению.
Мистер Соммерсби вздохнул.
– Мы с вами взрослые люди, мисс Ньютон; в этих вопросах решения принимают взрослые, а не мальчишки.
– Это очень сложный вопрос, но я чувствую, что его решение – правильное.