– Да, пожалуйста, поговори с ним.

Потом Клара задумчиво стояла на кухне у окна и смотрела, как Терри высаживает вдоль садовых дорожек маргаритки. Пег, сидя под кухонным столом, играла сама с собой в карты; Рита внимательно рассматривала в зеркале собственное отражение; Алекс изучал строение человеческого скелета; близнецы боролись друг с другом.

Питер и Айвор закрылись в гостиной.

Клара ожидала, что их беседа продлится всего минут десять – Питер и в лучшие времена особой откровенностью не отличался, – однако прошло уже больше часа, но Айвор из гостиной так и не вышел. Вопросы буквально роились у Клары в голове, но она решила их не задавать. В конце концов важен только один вопрос, и хорошо хотя бы его выяснить. Когда на кухню заглянул Айвор, она так и бросилась к нему:

– Ну что, он пойдет?

Айвор пожал плечами:

– Он пока думает.

– Ну что ж, это, по-моему, все-таки лучше, чем ничего.

– Я рассказывал ему, как вот это заработал, – и Айвор, слегка покраснев, похлопал ладонью по обрубку второй руки.

– О! – Клара вспыхнула. Ее щеки всегда заливала краска, когда Айвор упоминал о своей покалеченной руке. Для нее это был просто какой-то камень преткновения. И эти двадцать человек, которых он спас в Дюнкерке. И эти его медали. А ведь сам он так ни разу ничего ей об этом и не рассказал!

– Я ему пообещал, что тоже с вами поеду – для моральной поддержки. Это нормально? Ты не возражаешь?

Клара уже хотела сказать, что в этом нет необходимости, что там просто нужно несколько бумажек подписать, но ей было приятно, что он сам это предложил. И потом, вообще хорошо, если и он тоже там будет.

– Спасибо тебе.

– Ничего, Питер справится. Он непременно со всем справится и все переживет. – Румянец на щеках Айвора стал еще ярче. – Что бы там с ним ни происходило. Он вскоре придет в себя и будет жить дальше. У него очень развито чувство самосознания. И в итоге оно ему поможет.

У Клары будто комок в горле застрял. Ох, Айвор. Как хорошо он все понимает!

– А в ближайшее время что с ним будет? – почти прошептала она.