Это не свидание, – то и дело напоминала себе Клара, и не «рандеву», как это назвал бы Джулиан. И все же обычно Айвор именно заскакивал к ним по делу или что-то приносил для детей. Да и она всего лишь забегала к нему на минутку с мешком детских носков и штанов, нуждавшихся в штопке и починке. А сейчас все было иначе, да она и сама чувствовала себя иначе.

Она, впрочем, старалась не очень-то предаваться воспоминаниям о том вечере у телескопа, когда, вместе с Айвором любуясь звездами, она даже пошевелиться была не в состоянии. Темнота, ощущение его близости, его запах – все это ее буквально завораживало. Иногда она вспоминала и тот день на ярмарке; и то, как чувствовала, что он время от времени внимательно на нее поглядывает и вообще довольно внимательно за ней наблюдает; и это ей вовсе не казалось, она отчетливо это чувствовала, однако приятные воспоминания о том дне оказались вдребезги разбиты, ибо перед глазами у Клары сразу вставал тот старик, что расспрашивал Айвора о Руби и утверждал, что «она такая одна».

Неужели Руби по-прежнему царит в его душе, в его мыслях?

Если не считать тех двух случаев, они редко виделись наедине. Всегда что-то мешало: то у кого-то из детей болел живот, то кто-то потерял «драгоценный» мраморный шарик, то одновременно и живот болел, и шарик терялся.

В общем, Клара вдруг поняла, что невольно «готовится к приходу гостя». Переодевшись в хорошенькую блузочку и отлично сидевшую на ней юбку на подкладке – это была одежда времен ее работы в фирме «Харрис и сыновья», – она вдруг решила, что утрачивает былую привлекательность. В последнее время она своей внешностью практически не занималась. Но сегодня решила, что внешность все же имеет значение.

Не забывай, что он женат, – твердила она себе. И, тем не менее, решила воспользоваться самодельными духами, изготовленными Ритой и Терри и пришедшимися очень кстати. Рита позабыла взять эту экспериментальную бутылочку с собой. (Будем надеяться, решила Клара, что этот аромат не заставит меня поспешно ретироваться и бежать в ванную.)

Айвор явился в точно назначенное время, однако у Клары не возникло ощущения, словно она испытывает судьбу; она лишь заметила, что и он тоже совершил над собой определенное усилие. Свежевыбритый и аккуратно одетый, Айвор выглядел великолепно; он нисколько не подурнел – наоборот, он выглядел как мужчина, который только что осознал свою привлекательность.

Она действовала осторожно, как типичная «старая калоша», а он – как гоночный автомобиль. Буквально с первого хода они не переставали смеяться и болтать. Айвор любил удобства и сразу «купил» электричество и воду. Когда она, перебравшись с самых дешевых улиц, стала гоняться за недвижимостью исключительно в дорогих кварталах – Мейфэр, Парк-Лейн – он удивленно заметил: «Клара, я и не знал, что ты такая безжалостная хищница!»