Когда он взял свою шляпу, она едва удержалась от странного желания немедленно напялить эту шляпу себе на голову и выкрикнуть что-нибудь этакое – та-дам! – или отбить веселенький джазовый мотивчик. Или унести шляпу и спрятать ее в кладовой, а потом потребовать, чтобы он ее искал, а потом выскочить ему навстречу из-за угла и завопить: «Бу-у!»

Господи, да она, кажется, и впрямь напилась!

Было слишком жарко надевать пиджак, и Айвор забросил его на плечо и сказал:

– Спасибо, Клара, вечер был чудесный.

Даже то, как он произносил ее имя, казалось ей волшебным. Она могла бы вечно слушать его голос, повторяющий: Клара, Клара. В его устах это имя звучало именно так, как и было задумано – невероятно музыкально. Хотя раньше ей это никогда и в голову не приходило. Она считала, что имя у нее самое заурядное, но теперь оно казалось ей удивительным, почти экзотическим.

– Я тоже очень рада, что ты у меня побывал.

– Так, может, мы завтра снова поиграем? – Он спросил это, как-то ухитрившись даже не взглянуть на нее.

– Хорошо. Но завтра я надеюсь провести «в тюрьме» несколько меньше времени.

Хотя Клара и легла в постель, исполненная света и трепета, проигрывая в памяти самые сладкие мгновения и застенчивые взгляды, спала она ужасающе плохо. Возможно, виноват был самодельный сидр Айвора или чрезмерное количество джина. В общем, сны ей снились просто жуткие, каких у нее давным-давно уже не было.

Ей, например, привиделось, как некий ребенок падает в колодец, а другой ввязывается в смертельную драку с ножами. В следующем сне дети соскальзывали в реку с быстрым течением или, споткнувшись, катились и катились вниз по бесконечной лестнице. Она слышала, как детские голоса жалобно зовут маму, а еще кто-то громко кричал, что нужно скорей вызвать «Скорую помощь». Оказывается, Барри и Пег были избиты в кровь и выпороты. А потом ей приснился дядя Питера, с самодовольным видом развалившийся на сиденье своего автомобиля, выставив локоть в окно. «Тебе нужна твердая рука», – сказал он ей с отвратительной усмешкой. И тут над ней склонился Айвор – к счастью, это было всего лишь во сне, – и рука у него была пурпурного цвета и совершенно изуродованная, а рот полон обломков зубов. И Джуди тоже приходила к ней во сне; приходила и плакала: Поверь мне, почему ты мне не поверила?

Утром Клара только-только успела поставить на огонь чайник и выглянуть из окна, чтобы увидеть вселяющие надежду огни в окнах мастерской Айвора, когда возле их дома остановился разносчик телеграмм. Он прислонил свой велосипед к садовой ограде, поправил кепку, одернул пиджак и с решительным выражением лица двинулся к дверям Грейнджа.