Сердце в груди отчаянно забилось, коленки испуганно подкосились и все, что я могла делать в тот момент — это дрожать от страха и жалобно мычать.

— Командир, — раздался растерянный голос Ваньки. Он вышел из-за моей спины с той же полицейской винтовкой в руках, и испуганно оглядел меня. — Что же ты делаешь? Зачем же так с Катькой?

— Заткнись, малой, я знаю, что делаю… а ты не мешай, — раздраженно прошипел старший лейтенант. — Лучше дверь открой, чтобы фриц тот увидел ее под мушкой.

— Руки от нее убери, — раздался суровый голос Алекса за спиной.

Командир заставил меня развернуться вместе с ним, и я натолкнулась на невозмутимое лицо Мюллера. Он вышел из самого здания, и совсем не находился у забора, где мы и условились встретиться. Мужчина держал небольшой пистолет на вытянутой руке, направленный в голову Андрея. Челюсть у него была напряженно стиснута, желваки нервно пульсировали, а в синих глазах мелькали опасные искорки.

Прежде я не видела Мюллера таким напряженным и хладнокровным. Неужто он был готов в любой момент застрелить человека?

— Ты еще и на нашем шпрехаешь… вот же повезло, — усмехнулся командир. — Ты это… не спешил бы пушкой махать. Дело у меня к тебе есть. Ежели выполнишь — девка жива останется.

— Я все слышал. И способствовать твоему побегу не намерен, — твердо произнес Алекс. — Либо ты отпускаешь ее, либо ложишься рядом с теми, кого жизни лишил.

— Командир… отпусти ее, — вдруг сказал Иван, неуверенно сжав винтовку. В тот момент я осознала, что он даже не умел ею пользоваться. — Катька не виновата. Пусть уходят…

— С дуба рухнул, малой?! Мне плевать, что ты втрескался в нее, это твои проблемы! — раздраженно процедил Андрей, крепче стиснув мой рот. — Собрался оставаться? Дело твое. Вот только меня с собой на дно тянуть не надо…

— Сейчас прибудет охрана, и ты через полчаса будешь болтаться на виселице, — невозмутимо проговорил Мюллер. Рука с пистолетом ни разу не дрогнула, а хладнокровный взгляд был полон злости и стальной решимости.

Командир лишь сухо усмехнулся на слова офицера.

— Чего ты брешешь? Смена караула только через двадцать минут. Полицаев еще с сорок четвертого забирать на фронт стали… Осталось их не так много, как было изначально. У нас еще есть время. Думай, офицер… я же все миром решить хочу, без жертв. Я в ваших фрицевских званиях особо-то не разбираюсь… Погляжу, ты чистенький, намытый, погоны у тебя новенькие, да и орден у тебя непросто так. Значит не дурак… должен понимать, о чем я…

— Беги, Катька! — вдруг закричал Иван, и в воздухе раздались громкие выстрелы.