— Прости, что вчера так и не удалось поговорить… Я хотела поблагодарить тебя. Ты просто… ты сделал невозможное. До сих пор не могу поверить, что с Анькой все в порядке…

— Не хотел отвлекать тебя от общения с сестрой, — мягко произнес Алекс и медленно погладил меня по волосам. — Ты была так счастлива… Когда ты улыбаешься и смеешься, я счастлив вдвойне. А доктора я все же приглашу, — упрямо отозвался Мюллер, и я молча согласилась с ним.

А затем крепко обняла его, примкнув голову к плечу, и погоны тут же щекотнули щеку. Его руки обняли меня в ответ и поочередно погладили сначала распущенные волосы, а после спину и талию. Мы простояли так некоторое время, пока за спиной не раздался голос, от которого сердце мое тотчас же подскочило от волнения.

— Катька?!

Я оглянулась и в проходе кабинета Мюллера обнаружила Аньку. Ее перепуганное лицо, перекошенное от отвращения и удивления, крепко и надолго врезалось в память.

— Аня! Погоди! — воскликнула я ей вслед.

— Тебе стоило рассказать ей, прежде чем… — тихо произнес Алекс.

— Я хотела заняться этим сегодня… — растерянно ответила я, поспешив за сестрой.

Аня показательно захлопнула дверь в нашу спальню. Я кинулась ей вслед, закашляв вновь, но в тот момент впервые ощутила боль в груди и мгновенную отдышку, так не вовремя одолевшую меня.

— Как ты могла, Катька?! — прогремел ее недовольный укоризненный голос. — Это тот самый офицер, что с вокзала нас встречал?! Да? Я сразу узнала его! Сразу! — она обессиленно всплеснула руками, стоя посреди спальни. — Я ведь думала, он хозяин твой… что купил тебя точно так же, как и Кристоф меня тогда… Думала, что и меня он вчера выкупил, чтобы прислуживала ему… а тут вон оно как все оказывается!

— Мюллер помог стать мне свободным человеком. Он освободил меня от рабства! У нас с тобой теперь новые документы, немцы больше не посмеют нас и пальцем тронуть! — отчаянно воскликнула я, ощутив, как слезы подкрадывались по пятам.

Было жутко неприятно слышать укоры от родной сестры. В тот момент мне отчаянно хотелось поддержки от единственного родного человека, с которым мы не виделись целых три года. А на деле все оказалось в точности до наоборот…

— Ох, и вскружил он тебе голову, девке молодой… А ты и рада! Уши развесила! — пробурчала Анька, уперев руки в боки. — Небось замуж за него собралась выскочить?

— Как ты можешь так говорить? Он ведь жизнь тебе спас! — обиженно промычала я.

— Сегодня спас, а завтра заставит прислуживать под страхом смерти… Ты будто не знаешь фрицев этих! Думаешь, если он по-русски балакает, то наш? Он носит немецкие погоны, Катька, очнись! Он враг нам и точка!