Как только я высказалась, меня тут же одолел приступ мокрого кашля. Но Анька и вовсе не обратила на это внимания, и упорно продолжила настаивать на своем.

— Дура! Не сравнивай, то другое совсем! Не полицаи на нас напали в сорок первом, а немцы! Повзрослей уже, наконец, Катька! Не друзья они нам… Ты пойми, я же добра тебе желаю. Хочу уберечь тебя от горя. Хочу, чтобы мы с тобой прежней жизнью зажили, на родину вернулись целехонькие… — сестра замолчала, нервно запустив руку в светло-русые волосы, собранные в тугую косу. А затем подошла к окну и мрачно добавила. — Бежать нам с тобой отсюда надо. Бежать, пока война не кончилась…

— Бежать?! — изумленно воскликнула я, поборов кашель. — Но куда? И почему не после окончания войны?

Анька тут же подорвалась с места и кинулась к кровати. Ее глаза быстро-быстро бегали по моему бледному растерянному лицу, а ладони решительно накрыли мои.

— Катька, ну соображай хоть немного! Если вернемся на родину уже после окончания войны — нас во враги народа запишут, по лагерям затаскают и до конца жизни покоя не дадут. Не думаю, что ты хочешь в лагерях сгнить. Нам обоим с тобой той проклятой прачечной хватило. А вернемся домой еще до окончания, сможем притвориться обычными местными жителями, которые всю войну в оккупации просидели… Я у полковника того взяла кое-что, когда он в спешке уехал… Шкатулку с драгоценными украшениями его жены, да большой кулек с ее шелковыми платками… На дорогу должно хватить, будем обменивать на еду, ночлег, билеты, да на попутки.

— Ты что… ты украла у Амалии?! — обескураженно спросила я, пытаясь вскочить на ноги, но сестра с силой заставила сесть обратно. — Анька, так же нельзя!

— Катюша, я о нас же забочусь, — спокойно заверила она. — Понятное дело, что в обычной жизни я бы не опустилась до воровства… Но сама подумай, кому они в пустой квартире теперь пригодятся? А нам могут жизнь спасти в прямом смысле! — в какой-то момент сестра с подозрением сощурила веки. — Или тебе понравилось во дворцах жить, да платья дорогие таскать?! Только не говори, что замуж за немца вздумала идти! Что люди о нас подумают? Катенька, у нас что своих бравых офицеров не осталось? Найдешь ты еще любовь свою! Они все после войны служивые, с орденами, через огонь и воду прошедшие!

— Господи… что же… — я громко всхлипнула, запинаясь на каждом слове, не в силах даже завершить предложение. — Как же…

— Пойдешь ты со мной али нет, я все равно сбегу, Катька. Только знай, ежели ты не со мной, то не свидимся мы никогда… да и сестры у меня больше не будет, — твердо заявила Анька, грозно нахмурившись точно также, как и я бывало. А спустя мгновение ее лицо переменилось, лоб разгладился от морщин, а в глазах промелькнуло беспокойство. — Ты горишь вся. Тебе нехорошо? Катя… Слышишь меня?