— Спасибо, Анька, — прохрипела я, попытавшись улыбнуться. — Рада, что мы есть друг у друга.

— Ой, не подлизывайся, Катька. Ты лучше поправляйся давай и не раскисай. Сама знаешь, дело у нас с тобой важное есть. Я уже все решила. Сбегать будем прямо из больницы. Тут особо никого не охраняют, да и сидят врачи каждый день как на пороховой бочке. Все наших ждут, да побаиваются. Поэтому проблем не будет. И вот еще… Мюллеру ни слова о побеге, слышишь? Он нам и шагу ступить не даст… Насколько я поняла, он шибко влиятельный здесь…

Я растерянно округлила глаза, пристав с кровати на локти.

— Как сбегать… уже?

— Катюша, милая моя… Уже начало марта, наши на подходе. Каждый день на счету, понимаешь? Вот доберутся они до Берлина раньше, чем мы с тобой до Союза, Гитлер сдастся, и война на бумажках-то и закончится. А мы с тобой где-нибудь в Чехословакии застрянем… и все! Кто нас в Союз примет? Никак потом не докажем, что нас здесь не было! — сестра в упор поглядела на меня нахмуренным и решительным взглядом. — Ежели завтра утром тебе будет легче, значит ночью и выдвинемся. Сегодня я переночую в поместье, а завтра водитель Мюллера отвезет меня в госпиталь с драгоценностями и шелковыми платками. Думаю, ему будет без разницы куда и зачем я везу это добро… Главное, чтобы Мюллер ничего не увидел и не заподозрил. Катенька, кивни, если услышала меня…

Я медленно и робко кивнула, глядя куда-то сквозь стену.

В помещении раздался скрип двери, и на пороге появился Алекс. В одной руке он удерживал небольшой букетик белых роз, а в другой кулек с неизвестной едой. Его глаза обеспокоенно оглядели меня, но когда он осознал, что со мной все в порядке, беспокойство то тотчас же сменилось радостной улыбкой.

— Мне сообщили, что ты очнулась.

— Ну… я пойду тогда, прогуляюсь немного, — промямлила сестра, нервозно поправив платье, и удалилась из палаты.

Я не могла глядеть на него без слез. Сердце в груди болезненно сжалось, и я смогла всего лишь выдавить мягкую улыбку. Он проводил Аньку взглядом, подошел ко мне и тихо произнес:

— Твоя сестра не особо разговорчивая… Всегда избегает меня.

Я с радостной улыбкой приняла розы, принявшись обнюхивать свежие бутоны. Прежде мне никто и никогда не дарил такие шикарные цветы.

— Она все никак не может привыкнуть к тебе и твоей форме… Ей нужно время, — честно ответила я. — Спасибо за розы, они очень красивы.

— Они не сравнятся с красотой твоих глаз, — мягко произнес он с легкой улыбкой, а после сел на стул, где только что сидела Анька. — Ты заставила всех нас поволноваться. Mama передала тебе фрукты и овощи, чтобы ты скорее поправлялась. И да, я уже сообщил семье о намерении жениться на тебе. Они обрадовались. Так что можешь не переживать на этот счет.