Я не могла поверить в свое счастье. Неужто наша привязанность была совершенно искренней и взаимной? Думать о чем-то плохом решительно не хотелось. Да и могла ли какая дурная весть испортить мое приятное расположение духа? С этими мыслями я принялась за легкий завтрак из парочки вареных яиц, двух ломтиков хлеба со сливочным маслом и ароматного чая со струящимся паром.

После завтрака привела себя в порядок и прогулялась по жилой части поместья, где встретилась со всеми членами семьи Мюллер. А после вышла на большое парадное крыльцо с массивными белыми колоннами и вдохнула прохладного воздуха. Казалось, в тот день прекрасным было не только мое настроение, но и погода. Небо было по обыкновению пасмурным, но упертые лучики солнца все же проглядывали сквозь хмурые тучи. Земля была все еще влажной, не оправившейся после дождя и мокрого снега.

На крыльцо ко мне тут же подбежал Граф. Собака встретила меня с горящими глазами, а во рту удерживала небольшой толстый сук, как бы намекая на развлечение. Я потрепала ему шерсть и расплылась в улыбке, а затем забрала сук и кинула ее как можно дальше от крыльца. Граф тут же радостно кинулся за веткой, и уже через пару минут принес ее мне обратно. Так мы игрались с ним некоторое время, пока я не услыхала, что находилась на крыльце не одна.

— Он так рад, что ему есть с кем поиграть, — размеренно произнесла Мария Александровна с добродушной улыбкой, прежде чем я оглянулась. — Александр постоянно на службе, я, конечно, тот еще игрок, а внуки его попросту мучают своей любовью. Вроде старенький уже, а бегает как щенок. Это невольно наводит на определенные мысли…

Она передвигалась медленно, со строгой осанкой, но уверенно для незрячего, словно знала наизусть каждый миллиметр родного дома. Впрочем, наверняка так оно и было.

Я кротко улыбнулась, не найдя что ответить, и в очередной раз кинула палку вглубь сада.

— Хорошо ли вам спалось, Катенька? — приятным убаюкивающим голосом спросила женщина, удерживая руки на уровне солнечного сплетения.

Я по привычке спрятала румянец, а потом опомнилась, что Мария Александровна его не заметит.

— Спасибо… Да, все хорошо. Я впервые за долгие годы выспалась.

Граф вновь прибежал с палкой в зубах, но уже без прежнего энтузиазма. Я замахнулась и кинула сук в самую глубь сада.

— Скучаете по России? — неожиданно раздался голос Марии Александровны.

— Да, очень, — призналась я, не скрывая. — Я здесь уже четвертый год…

— Понимаю вашу тоску по родине… Первые годы я тоже ужасно тосковала по Петербургу… по русской речи, по нашему дому, по русским традициям… А сейчас та тоска переросла в приятную ностальгию по прошлому, — грустно вздохнув, призналась она. А после небольшого молчания осторожно спросила. — Скажите, Катенька, довелось ли вам побывать в Петербурге?