Еще более поразительным проявлением узкого догматизма была склонность студентов-активистов подвергать свои жертвы страшному по жестокости порицанию, к которому примешивались личные нападки и физическое насилие. В процессе все более частых собраний критики и борьбы – осознанного воспроизведения ритуальных унижений землевладельцев и иных классовых врагов в период земельной реформы и иных политических кампаний – студенты-активисты заставляли обвиняемых носить колпаки и вешали им на шеи тяжелые дощечки. Жертв поносили и оскорбляли, грубо шпыняли, таскали за волосы. Людям заламывали руки за спину, пока они не вставали на колени. В отдельных случаях их подвергали тяжелейшим побоям. Только в Пекинском университете, который в этом смысле мало чем отличался от других высших учебных заведений, по состоянию на середину июня рабочая группа зафиксировала подобные инциденты в отношении 178 партийных кадров, преподавателей и учащихся. Последствиями насилия стала серия самоубийств.

В конечном счете рабочая группа выступила против применения неограниченного насилия после событий 18 июня, когда по кампусу прокатилась волна ожесточенных собраний критики и борьбы. Около 70 партийных кадров и членов профессорско-преподавательского состава с вымазанными черными чернилами лицами были выведены на наспех сбитые платформы. Окружающие обрушились на этих людей с побоями и выкриками с обвинениями. Особое возмущение вызывали сообщения, например, о происшествии, когда некий молодой человек хватал двух полураздетых чиновниц за интимные места. Большинство жертв надругательств были членами партийного комитета или нижестоящими секретарями объединенных партийных ячеек и отделений Пекинского университета. Рабочая группа направила людей для прекращения актов насилия и оказания первой медицинской помощи пострадавшим[152].

Рабочая группа осудила разжигание ненависти и направила порицающий «инцидент 18 июня» отчет в Секретариат ЦК КПК, где все еще заправляли Лю Шаоци и Дэн Сяопин. Двумя днями позже документ был распространен в качестве доклада ЦК КПК по партийным комитетам всего Китая с комментарием относительно «корректности и своевременности» действий рабочей группы. Вооруженные этой новой директивой рабочие группы приступили к карательным мерам против студентов, отказывавшихся подчиниться «общей воле». Учащиеся, которые, вопреки предостережениям рабочих групп, продолжали призывать к насильственным действиям, брались на заметку, подвергались критике и задержанию. Тем, кто противодействовал осуществлению полномочий рабочих групп, выносились предупреждения с угрозой наказаний. Собраниям критики и обвинениям в антипартийной деятельности подвергались те, кто требовал вывода из кампусов рабочих групп или требовал проведения собственной «культурной революции» под контролем учащихся и профессорско-преподавательского состава. В рамках кратковременных попыток восстановить авторитет рабочих групп практически во всех вузах критике подвергалось заметное меньшинство противников рабочих групп. Иногда на таких людей навешивали позорные политические ярлыки, а их имена фиксировались рабочими группами в списках нарушителей порядка [Walder 2009: 62–63, 70–84].