Факт поддержки нового повстанческого союза ГДКР был официально признан в рамках состоявшегося 26 сентября масштабного митинга с участием «3-го Штаба». Подтверждая, что Мао принял сторону фракций меньшинства, Чжоу Эньлай призвал к реабилитации тех представителей фракций, которые были объявлены противниками КПК. Апеллируя к основному источнику волнений (и, наиболее вероятно, желая исключить одну из основных причин атак на официальные ведомства в поисках руководителей рабочих групп), Чжоу объявил, что все «порочащие сведения» будут исключены из личных дел таких людей.

Сдвиг в направлении движения был отмечен появлением среди хунвейбинов новой группы лидеров. Наиболее поразительным представляется неожиданный взлет авторитета студента Университета Цинхуа Куай Дафу, бывшего мелкой фигурой в многочисленной фракции меньшинства вуза. Известность Куай получил благодаря своему открытому противостоянию вице-премьеру Бо Ибо и обвинениям в адрес супруги Лю Шаоци Ван Гуанмэй, которая принимала участие в деятельности рабочей группы на территории Университета Цинхуа [Walder 2009: 67–73]. Несмотря на свою в некоторой мере скандальную известность, Куай все же оставался во фракции меньшинства незначительной фигурой, поскольку лидеры этой фракции не считали, что такой непредсказуемый и неуравновешенный человек заслуживает серьезного внимания.

ГДКР же как раз и подыскивала непредсказуемых и неуравновешенных людей. Опыт противостояния Бо Ибо и Ван Гуанмэй мотивировал Куая на нападки на высшее руководство КНР, демонстрируя его готовность оппонировать практически любому. ГДКР намеревалась направить студенческое движение против Лю Шаоци, и Куай как никто другой подходил для этой миссии. 23 сентября Чжан Чуньцяо провел с Куаем отдельную встречу, побуждая студента организовать новую повстанческую организацию и заверив его в поддержке ГДКР. Уже на следующий день Куай объявил о создании нового объединения, которое вместе со своим лидером начало быстро продвигаться к самой верхушке иерархии повстанческих организаций.

Переломный момент октября

Решающим в вопросе поддержки 3-го Штаба аргументом стала авторитетная редакционная статья, опубликованная в номере «Красного знамени» от 3 октября. В ней четко обозначались основные цели «культурной революции» и выносился вердикт по событиям предшествовавших четырех месяцев. Ошибки рабочих групп были названы проявлением «буржуазной реакционной линии» и манипуляций высокопоставленных чиновников, которые выступали против Мао и пытались препятствовать «культурной революции». «Борьба между двумя [разнонаправленными] политическими линиями ни в коей мере не завершена», – заключали авторы, намекая, что в государственной иерархии есть еще более влиятельные чиновники, которые стоят за политическим заговором [MacFarquhar, Schoenhals 2006: 135].