Чжан столкнулся со схожими трудностями со стороны повстанческих групп, сотрудничавших со «Штабом рабочих». Некоторые из них выступали против создаваемой Шанхайской коммуны, переговоры о формировании которой проходили без их участия. Они отказались подчиниться приказу самоликвидироваться и вступить в «Штаб рабочих». Гэн Цзиньчжан, лидер влиятельного «Второго полка», создал крупный альянс рабочих, публично выступивший против Ван Хунвэня и заявивший о намерении создать собственную коммуну. В конце февраля силы общественной безопасности задержали Гэн Цзиньчжана и распустили независимые группы. С того времени уличные бои между большими фракционными союзами в Шанхае прекратились. Столкновения между фракциями продолжались, но ограничивались пределами отдельных фабрик [Perry, Li 1997: 119–144; Walder 1978: 58–59]. Неизменная поддержка Мао позволила силам общественной безопасности и местному ополчению сделать из Шанхая островок относительного спокойствия посреди моря общественных беспорядков, в которое превратилась значительная часть Китая.

Захват власти в регионах

Январская революция в Шанхае стала образцово-показательной моделью политических преобразований для всего Китая. События в Шанхае можно обоснованно представить результатом массового движения. Несколько крупных народных организаций поддержали Чжан Чуньцяо, а их лидеры были введены в новые властные структуры. Чжан был надежным радикальным деятелем, давним сторонником инициатив Мао и членом ГДКР. Наконец, Шанхай продемонстрировал, что захват власти может позволить восстановить промышленное производство и общественный порядок. Повстанцев в провинциях по всему Китаю призывали совершать перевороты по аналогичному сценарию.

Шанхай был источником вдохновения для этих нововведений, однако свое наименование – «революционные комитеты» – новые властные структуры получили в провинции Хэйлунцзян. Важно отметить, что занимавший тогда пост первого партийного секретаря Хэйлунцзян Пань Фушэн пережил события и возглавил правительство, в которое наравне с революционными кадрами и армейскими офицерами вошли избранные лидеры повстанческих организаций. Пань Фушэн, перебравшийся в провинцию благодаря служебному продвижению в октябре 1965 г., был в Хэйлунцзян сравнительно новым человеком. Соответственно, никаких тесных связей с местным руководством у него не было и отвечать за прошлые действия провинциальных властей ему не пришлось. С самого начала Пань открыто поддержал студенческое восстание, дистанцируясь от своих коллег с большим опытом работы в провинции и представляя дело так, будто бы покровителем местных хунвейбинов был он лично. В середине августа Пань, подражая участию Мао в митингах на площади Тяньаньмэнь, присутствовал в качестве почетного гостя на крупных собраниях хунвейбинов в Харбине. Если студенты выкрикивали обвинения в отношении высокопоставленных провинциальных чиновников, Пань с готовностью вставал на сторону учащихся и даже председательствовал на собраниях критики и борьбы в отношении своих коллег. Когда в конце января повстанческие группы заявили о захвате власти, Пань вновь прислушался к ним и, с разрешения ГДКР, сформировал 31 января новую властную структуру, которую возглавил лично. Несколько крупных повстанческих организаций воспротивились подобному повороту дел, однако Пань усмирил их силами армии. 2 февраля ГДКР официально признала новое провинциальное правительство [Bu 2008: 390–392][172]. В целом, Мао предпочитал наименование «революционный комитет», а не «коммуна», возможно, под влиянием неудавшихся попыток студентов-повстанцев сформировать Пекинскую коммуну и упрямого оппонирования Шанхайской коммуне.