Эта попытка ликвидации последствий бедствия невольно вызвала новые вспышки конфликтов, которые сотрясали китайскую политику и общество вплоть до кончины Мао в сентябре 1976 г. Какие чиновники должны были прийти на смену представителям вооруженных сил в органах гражданской администрации? На эти посты претендовали две абсолютно разные группы людей. Одной из них были гражданские кадры, опытные партийные администраторы и специалисты, которых в прошлом оставили не у дел и многие из которых все еще работали в цехах или сельских лагерях перевоспитания. Им противостояли бывшие повстанцы, которые несколькими годами ранее подвергали их гонениям. Хотя часть из них в период узурпации власти военными занимала в основном формальные должности, большинство повстанцев потеряли свои посты в революционных комитетах или оказались жертвами зачисток, которые армия вела с 1968 по 1971 г. Противостояние этих двух групп в борьбе за власть вновь разожгло латентные конфликты эпохи военного контроля.

Вызванное ситуацией с Линь Бяо стремление исправить ошибки предшествующих лет выявило моменты, которые были неразрывно связаны с основным вопросом политики КНР в последние годы эпохи Мао: кто возьмет на себя гражданское руководство страной. Какие из практик и политических мер были контрпродуктивными эксцессами «ультралевых», а какие стали определяющими составными частями политической линии Мао, неукоснительное исполнение которых надлежало продолжать обеспечивать всеми силами? Такие вопросы разобщали политических деятелей во всем китайском обществе, сверху донизу. На уровне общенационального руководства заслуженные чиновники, отстраненные от управления во время «культурной революции», имели обширные списки претензий в отношении того, что они воспринимали как «эксцессы». Они были готовы вернуться ко многим практикам прошлого, до недавнего времени считавшимся заслуживающими осуждения. В то же время действующие члены Группы по делам «культурной революции» при ЦК КПК (ГДКР) и их сторонники рассматривали попытки исправить ошибки как прикрытие для отступления от самой «культурной революции». Подобные расхождения имели место на всех уровнях власти. В результате кадры и повстанцы неминуемо должны были столкнуться друг с другом. Мао регулировал разногласия, подключаясь к их устранению в критические моменты, и пытался обеспечивать в общенациональном руководстве баланс противостоящих сил. Однако воззрения лидера были туманны, а его решения зачастую невозможно было предсказать. О пересмотре своих взглядов он сигнализировал, отдавая предпочтение в текущих спорах то той, то другой стороне. Колебания стареющего Мао между этими двумя полюсами обеспечило КНР в последние годы жизни лидера политическую нестабильность.