Он точно знал, что уйдет.

4

Сообщники снова собрались в перистиле.

На этот раз Кимон принял меры предосторожности. Фракиец был отправлен с большим клубком пряжи к Эльпинике. Исодика старалась поддерживать с невесткой хорошие отношения, поэтому время от времени делала ей подарки.

Старший сын Лакедемоний под надзором педагога упражнялся на палестре. Фессал и Элей лепили в гинекее животных из воска. Рабыни вместе с хозяйкой наводили порядок в кладовой.

Когда Кимон произнес имя настоящего предателя, Мегакл и Несиот переменились в лице.

— Мы подозревали одноглазого, а нужно было — верзилу, — с досадой пробормотал виноторговец. — Как ты узнал?

— Филомела призналась. Надела подвеску, которую я когда-то подарил любовнице на Скиросе. Ее убили наемники Павсания. Он тогда еще не переметнулся к Артабазу, но уже начал нам вредить. Когда ее нашли, подвески на шее не было…

— Теофраст дал? — догадался Несиот.

Кимон кивнул:

— Точно.

— Получается, что эти головорезы как летучий отряд смерти, — мрачно заметил виноторговец, — успели наследить по всей Элладе. Сначала под командой Павсания, потом Киклопа… Чувствуется рука Артабаза.

Стратег скептически ухмыльнулся:

— На то они и наемники… Не удивлюсь, если ублюдки всплывут в Галикарнасе. Артабаз оказывает поддержку Лигдамиду.

— Получается, Ликид погиб зря, — процедил торговец рыбой и посмотрел на свои руки.

Кимон досадливо вздохнул.

Постарался объяснить:

— Война с персами не закончена. На Кикладах и Спорадах она явная, в Афинах — тайная. На любой войне есть случайные жертвы. Кто определит степень вины или невиновности каждой из них?

Мегакл хлопнул товарища по плечу, чтобы продемонстрировать свою поддержку.

Стратег резонно добавил: