Советское обвинение в судебной битве за Катынь должен был представлять Лев Смирнов. Он имел репутацию одного из самых способных судебных ораторов СССР и был включен в советскую делегацию в Нюрнберге в декабре, после того как произвел сильное впечатление на советских руководителей в роли обвинителя на советском процессе против военных преступников в Смоленске[1169]. В феврале он представил в МВТ ключевые доказательства советского обвинения и произнес вдохновенную речь о преступлениях против человечности. Из всех советских обвинителей он лучше всех умел импровизировать. Но все-таки ранее ему редко доводилось противостоять в публичном суде настоящим противникам, таким как Отто Штамер. Смирнов понимал важность и опасность данного конкретного момента процесса, полностью сознавая, что советское обвинение может полагаться только на себя. Западные обвинители, которые с самого начала проявляли недовольство включением Катыни в Обвинительное заключение, будут наблюдать за этим этапом процесса со стороны.

Советское обвинение и немецкая защита избрали разные стратегии, что было видно по их выбору свидетелей. Все три штамеровских свидетеля были офицерами, служившими близ Катынского леса осенью 1941 года: полковник Фридрих Аренс (названный в отчете Бурденко исполнителем убийств), лейтенант Райнхард фон Айхборн и генерал-лейтенант Ойген Оберхаузер. Комиссия Политбюро по Нюрнбергскому процессу, напротив, решила выбрать трех профессионалов. Борис Базилевский, астроном, профессор Смоленского государственного педагогического института и заместитель бургомистра Смоленска во время оккупации, произвел хорошее впечатление, когда Лозовский представил его западным журналистам в январе 1944 года. Доктор Марко Марков (судмедэксперт в организованной немцами Международной комиссии по Катыни) и профессор Виктор Прозоровский (судмедэксперт в комиссии Бурденко) могли подтвердить советскую версию о времени совершения убийств[1170].

Для обеих сторон почти все зависело от установления момента, когда было совершено преступление. Международная комиссия по Катыни, чей отчет Марков был призван дискредитировать, датировала убийства мартом – апрелем 1940 года, до того, когда немецкие войска вторглись в Советский Союз и заняли этот регион. Комиссия Бурденко датировала их осенью 1941 года, возложив вину на 537-й инженерный батальон группы армий «Центр» вермахта.