Свиток с отчетом о победе я читала и перечитывала часами. В этой войне Цезарю потребовались все военное искусство и изобретательность, ибо Лабиен, талантливейший из его соратников по Галльским походам, встал на сторону мятежников. Именно он определял их стратегию и тактику, а поскольку прекрасно знал образ мыслей своего бывшего командира, то мог предугадать его действия. Он понимал, что Цезарь, привыкший действовать стремительно, будет всеми силами навязывать противнику решающее сражение. Лабиен, искусно маневрируя, успешно избегал этого в течение четырех месяцев. Расчет был верен: время работало против Цезаря, испытывавшего трудности со снабжением и выматывавшего солдат в тщетной погоне за противником.

Однако благодаря своей сообразительности Цезарь все-таки переиграл неприятеля. Он двинул войска к находившемуся на перешейке городу Тапс с очевидным намерением захватить его. Когда он осадил город, враги перекрыли перешеек с обеих сторон, взяв его в клещи. С запада надвигались легионы Сципиона, подкрепленные слонами, с востока – Юба и Афраний. Цезарь оказался меж двух огней. Однако враги не учли, что на узком перешейке маневрирование затруднено, а введение в бой больших масс кавалерии и вовсе невозможно, поэтому нельзя задействовать все силы сразу и реализовать свое численное преимущество. Они полагали, что зажатый на узкой полоске земли Цезарь уже угодил в ловушку.

Пока Сципион выстраивал своих солдат, Цезарь оставил под стенами города (где тряслись от страха жители) два легиона, прикрывавшие его тыл от Юбы и Афрания, а сам во главе остальных сил устремился на Сципиона. На этом направлении наступали бойцы пятого легиона, обученные пугать слонов и обращать их против хозяев. Остальных бойцов научили не теряться при виде огромных животных.

Войска рвались в бой еще более рьяно, чем сам Цезарь: месяцы унизительного бездействия и помех довели солдат почти до безумия. Цезарю приходилось их сдерживать, и они ринулись вперед раньше, чем он успел издать боевой клич «Felicitas!»[2], служивший сигналом к атаке. Пятый легион вместе с пращниками и лучниками прорвал левое крыло слонов, и животные попятились, топча собственные линии, после чего армия Сципиона стала поспешно отступать. Увидев, что Сципион терпит поражение, Юба и Афраний тоже обратились в бегство.

Разъяренные войска Цезаря преследовали их и убивали без пощады даже тех, кто сдавался. Прежде Цезарь прощал врагов, и многие подняли против него оружие во второй раз, иные же попались под горячую руку. Солдаты, в отличие от полководца, не были настроены снисходительно.