Я стояла на пристани царской гавани. Ветер раздувал накинутый на плечи плащ, заставлял невысокие волны, плясавшие у причала, вспениваться белыми бурунами и гнал по небу облака. Хороший день – в самый раз для того, чтобы ставить паруса.

Наша быстрая галера подпрыгивала на волнах, натягивая канаты, словно ребенок, которому не терпится побегать. Такое же настроение было и у Цезариона: он восторженно кричал, тыча пальчиком в кружащих над головой чаек. Пора в путь.

Я взошла на трап и поднялась на борт. Александрия раскинулась передо мной: слева и справа простирались ее прекрасные белые дома, словно изваянные из слоновой кости. Мой город! Мой народ! Я никогда прежде не чувствовала такой гордости и желания защитить их.

«Я отплываю ради тебя, Александрия, – подумалось мне. – Отправляюсь в дальнюю дорогу, чтобы ты вечно оставалась свободной».

С этой мыслью я повернулась к стоявшему позади меня капитану и сказала:

– Я готова. Можешь отчаливать. Мы плывем в Рим.

НА ЭТОМ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ ВТОРОЙ СВИТОК

Третий свиток

Третий свиток

Глава 21

Передо мной раскинулось море – огромный простор, где за далеким горизонтом лежали пока скрытые от глаз чужие земли. Обернувшись, я впервые узрела то, что видят моряки на подходе к Александрии: наш великий маяк. С моря он представлял собой белую башню на фоне низкой прибрежной линии и раскинувшегося за ним тоже белого, расцвеченного яркими пятнами садов города. Впервые я удалялась от этого берега и как будто взирала на него глазами чужака.

Вода в открытом океане оказалась темнее и более насыщенного цвета, чем в бухте или реке. То, что я решилась на морское путешествие – решилась плыть, зная, что под днищем корабля пролегают неведомые глубины, – возбуждало и заставляло сердце сжиматься. Нам предстояло следовать тем же маршрутом, какой избирают перевозящие зерно купеческие суда, а не по прибрежной линии, на манер робких рыбачьих скорлупок. Такой путь позволял сэкономить время, но риск при этом увеличивался. По карте Рим и Александрию разделяло чуть более двенадцати сотен миль по прямой – если ты умеешь летать, как аист.

Когда кормчий не мог провести судно через Мессинский пролив – узкий водный проход между Сицилией и Италией, сжимавшийся до двух миль, с коварными течениями, водоворотами и скалами, – кораблю приходилось огибать Сицилию и тем самым значительно удлинять плавание. Самый короткий путь от Мессинского пролива до Александрии занимал шесть дней, но из-за господствующих ветров и течений плавание обычно продолжалось дольше. Я молилась, чтобы наше путешествие прошло быстро; я не без робости думала о том, что ждет меня в Риме, но оттягивать неизбежное не хотела. Я собралась с духом и внутренне подготовилась к возможным испытаниям, но такое состояние требовало скорейших действий, а долгое промедление, напротив, угрожало рассеять мою решимость.